Трагическая судьба Ивана Дрея

История Карагандинского угольного бассейна помнит многих талантливых людей проявивших себя ярко на производстве, в творчестве, в управлении, но судьба Ивана Дрея, заведующего самой крупной шахтой в начале зарождения Караганды одна из наиболее трагических.

 

Когда Иван Дрей, посланный в Караганду самим наркомом  тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе на освоение третьей угольной кочегарки, увидел впервые выхода пласта К12 "Верхняя Марианна" мощность которого доходила до восьми метров, то в немалой степени был изумлен щедростью  природы и одновременно озадачен, как отрабатывать этот пласт,  чтобы меньше оставлять угля в недрах. Приехал в Караганду он из Донбасса, где разрабатывают пласты чуть больше метра, а то и того меньше. А здесь пласт - целых восемь. Когда он приехал в Караганду, то управляющий трестом "Карагандауголь" К.О.Горбачев поначалу назначил его главным инженером рудника №6. Затем присмотрелся к нему и назначил главным инженером на самую крупную шахту №3, которая отрабатывает как раз пласт "Верхняя Марианна". Так, Иван Михайлович Дрей волей судьбы и обстоятельств, стал первым "Марианщиком" Карагандинского угольного бассейна. Так повелось, что "Марианщиками" здесь называют тех горняков, кто многие годы отдал этому  одному из самых сложных и трудных пластов бассейна.

В Донбассе И.М.Дрей перед отъездом в Караганду руководил крупными шахтами им. Артема, а затем им.Чубаря.

В Караганду нарком послал Дрея не случайно, готовил его как резерв для дальнейшего роста. Партия приказала и, коммунист Иван Дрей подчинился, покинул родной Донбасс, где он родился и вырос в семье донецкого шахтера. Трудовую жизнь начал в 1911 году сначала чертежником, помощником маркшейдера, а затем маркшейдером шахты, активно участвовал в революционных событиях на стороне Советской власти, был помощником комиссара революционного штаба Ровенского района Донбасса. Без отрыва от работы на шахтах окончил Харьковский горный техникум. Дрей стал не только хорошим специалистом, но и талантливым организатором.

На шахте им.Кирова заведующим был И.Петриченко, тоже донбассовец. Так получилось, что им первым пришлось осваивать  сверхмощный пласт "Верхняя Марианна", постигать его  нрав. В те первые годы никто не знал, как отрабатывать этот пласт. В 1931 году здесь добыли 60 тысяч тонн угля, а в 1932 году уже 135 тысяч тонн. Всего за год добыча выросла  более чем в 2 раза.

В то время выемка пласта "Верхняя Марианна"  производилась камерной системой. Камеры шириной 8-10 метров и длиной до ста метров располагались по падению пласта. Высота камеры от 7 до 7,5 метров. Для подготовки к выемке  у почвы пласта в средней части предполагаемой камеры проходили разрезную восстающую выработку, которую крепили деревом  и  устанавливали качающийся конвейер. Очистные работы в камере велись по падению пласта посредством буровзрывных работ.

Рабочие бурили шпуры с обрушенных куч угля. При необходимости ставили лестницу и бурили с нее. Камеры не крепились. Поэтому от падения из кровли кусков угля шахтеры нередко травмировались и даже гибли.

Главному инженеру, а вскоре и директору шахты №3 И.М. Дрею необходимо было не только резко увеличивать добычу угля, но  и повысить безопасность ведения горных работ. И.М.Дрей предложил  рациональные и безопасные способы выемки угля при камерной системе. Когда высокая комиссия в составе известных ученых:  профессора Московского горного института А.А. Скочинского,  профессора Свердловского горного института Л.Д. Шевякова и профессора, управляющего институтом "Ленгипрошахт" В.И.Геронтьева  в 1934 году приехала в Караганду, чтобы ознакомиться с технологией выемки мощного пласта "Верхняя Марианна" и  дать необходимые рекомендации, то их в первую очередь повезли на шахту № 3, где  показали два более безопасных способа выемки камерами.

В одном забое профессора обратили внимание на лопаты с удлиненными ручками и специальные гребки-грабли, которыми рабочие извлекали после отпалки куски угля.Кто же такой у вас рационализатор, кто предложил такие более безопасные орудия труда? – поинтересовался Л.Д. Шевяков.

Это Иван Михайлович Дрей заботиться о нас, чтобы мы не травмировались – ответил один из рабочих.

Начальник шахты Дрей показал профессорам еще новый способ работы выемки "Верхней Марианны" камерами с использованием предохранительного полка, укладываемого при выемке верхней части камеры. Под защитой этого полка из рельсов и досок вынималась нижняя часть камеры. Идея создания щита для камерной системы отработки мощного пласта заинтересовала профессоров.

А начальник И.А. Дрей удивил профессоров еще одной идеей – слоевой отработкой пласта "Верхняя Марианна" с применением врубовых машин. Над этой идеей И.А. Дрей работал совместно с главным инженером шахты №18 Н.И. Новиковым. Шахта №18, также как и  шахта №3, вынимала пласт "Верхняя Марианна". И на шахте №18 уже велась  подготовка верхнего слоя для его выемки длинной лавой с применением в ней врубмашины. Идею слоевой выемки пласта "Верхняя Марианна"  поддержали профессора. И по возвращению  А.Д. Шевяков эту идею развил в статье "Система разработки с обрушением мощного пласта в Караганде", которая была опубликована в журнале "Уголь" №11, 1934 год. В этой статье Л.Д. Шевяков высоко отозвался об И.А. Дрее, как увлеченном руководителе и специалисте, творчески решающем сложную проблему выемки мощного пласта.

Отзыв будущего академика АН СССР, ученого с мировым именем, по учебникам которого постигали горную науку в вузах многих стран, стоит многого.

Летом 1934 года в Караганде  шахту №3 посетил секретарь ЦК ВКП(б) Сергей  Миронович Киров. О шахте высокому руководителю рассказал начальник И.М. Дрей. С.М. Киров не раз бывал в  Донбассе, видел с каким трудом там разрабатывали тонкие пласты, а здесь разрабатывался пласт- великан мощностью свыше семи метров. Он удивлялся богатству недр Караганды, а И.А. Дрей рассказывал, как нелегко  извлечь полно эти запасы угля. В декабре того же года С.М.Киров был злодейски убит, а вскоре шахте №3 дали название №3 им. Кирова. Шахта из года в год быстро наращивала добычу угля. Если в 1934 году было добыто -  521, то в 1938  - уже 731 тысяча тонн.

В те годы шахта добывала до трети от всего объема добычи угля в Караганде. Начальник шахты №3 И.М.Дрей впервые в Карагандинском угольном бассейне поставил задачу выйти на нагрузку миллион тонн в год. И в 1936 году коллектив шахты вышел на этот рубеж, было добыто 1068 тысяч тонн угля. По тем временам это было крупнейшее достижение. Вспомним, что пласт "Верхняя Марианна" отрабатывали камерами и не было никаких средств механизации, кроме качающихся конвейеров.

И только упорный труд шахтеров творил чудеса в угольных забоях. Коллектив участка Егорова добывал в сроки до 400 тонн, а в июне участок М. Азимбаева впервые вышел на добычу  800 тонн в сутки.

Отлично работали стахановцы М. Ракишев, И.П. Стаценко, И.И. Марковский, К. Байтуганов, Ш. Истаев, А. Бербасов и др.

Встретиться с передовыми горняками на шахту приезжали писатели и поэты – Николай Чуковский, Сабит Муканов, Байлибет Майлин, артисты Казахского государственного театра оперы и балета. Вот такое было уважение к шахтерскому труду. В достижениях шахты №3 была немалая заслуга ее начальника И.М. Дрея. За досрочное выполнение плана 1936 года приказом наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе  управляющий треста "Карагандауголь" М.И. Смирнов, главный инженер треста В.Г. Смертюк и начальник шахты №3 им. Кирова И.М. Дрей были премированы  легковыми машинами марки "М-1". Это была давняя мечта И.М. Дрея – иметь свой автомобиль. И вот она осуществилась. Причем машина, как награда за его неустанный самоотверженный труд на благо отчизны. Но даже когда он со скоростью сайгака  мчал по пыльным степным дорогам, то мысленно продолжал думать о том, как облегчить труд шахтеров, увеличить добычу угля. На всех совещаниях, встречах с руководителями наркомата он остро ставил вопросы об оснащении шахт Караганды новой горной техникой, тяжелыми более производительными врубмашинами, конвейерами, электровозами. Он знал, что его земляки в Донбассе упорно работают над созданием угольного комбайна, который обеспечит не только отбойку угля, но и погрузку угля на лавный конвейер.

В 1931-1932 годы был объявлен даже всесоюзный конкурс на лучшую конструкцию комбайна. И первый комбайн создал его  земляк А.И. Бахмутский. Но в Донбассе пласты малой мощности. А в Караганде пласты мощные и комбайн нужен принципиально иной. Уже несколько лет все свое свободное время Иван Михайлович Дрей посвящал своему детищу – угольному комбайну. Он разработал эскизы нескольких вариантов комбайна, продумывал отдельные его узлы. В 1936 году он на встрече с наркомом Серго Орджоникидже поделился с ним своими идеями,  показал чертежи, обещал в самое ближайшее время передать  чертежи для детальной проработки в СКБ и на завод для изготовления. И так бы все и было… Но наступил 1937 год, вошедший в историю своими роковыми событиями, совершенно противоположные светлым устремлениям в будущее Ивана Михайловича Дрея.

Партийным руководством страны во главе с "отцом народов" была развернута широкая компания по выкорчевыванию  вредительских элементов – троцкистско-бухаринско-рыковских бандитов, скрывающихся вредительских  элементов. Была создана атмосфера всеобщей подозрительности, поиска внутри страны врагов народа. Такую политику насаждал и секретарь Карагандинского обкома партии Пинхасик. Хотя казалось бы какие шпионы, да враги могут быть в глухой, затерявшейся в степных просторах казахских степей угольной Караганде. Но была арестована, а затем и расстреляна группа инженерно-технических работников треста и руководителей шахт, причем людей, самых справедливых, честных, добрых и талантливых. В вечной борьбе добра и зла в тот шабашный год зло торжествовало, творя свои акты насилия и несправедливости. Среди пострадавших был и Иван Михайлович Дрей. 10 мая 1937 года на заседании партбюро Крайкома КП(б) по Карагандинской области он был исключен из партии "за участие во вредительстве на шахтах и связи с контрреволюционной организацией". После бюро его сразу арестовали. Поводом к аресту был пожар, происшедший на шахте №3 им. Кирова.

Угли пласта "Верхняя Марианна" активно склонны к самовозгоранию. При больших потерях угля, которые допускались в то время, а также определенном вентиляционном режиме проветривания участков могло произойти случаи самовозгорание угля. Тогда еще не было никаких научных рекомендаций, как предупредить случаи возникновения эндогенных пожаров. И такой пожар произошел на шахте им. Кирова. И ее заведующий был тут же обвинен во вредительстве и арестован. При аресте дома у И.М. Дрея были изъяты 26 чертежей, партбилет, профсоюзный билет, значок "15 лет Казахстана", 4 грамоты ударника, значок "Пятилетку – в четыре года", - письма и более ста листов с записями.

В тюремной камере у Ивана  Дрея было достаточной времени, чтобы обдумать случившееся. Да, произошел пожар, но где рекомендации, как его предотвратить, где наука о  возникновении пожаров, как происходит самовозгорание угля? Кто сможет на это ответить?  Но его обвинили и в шпионской деятельности, и в том, что он оказался от  надуманной и совершенно безжизненной системы разработки с закладкой выработанного пространства. Это при том  уровне техники? Во сколько обошелся бы уголь и какова была бы производительность труда? Он продолжал верить, что все случившееся – нелепость, абсурд и его, разобравшись, скоро выпустят на свободу.

Главное выдержать все эти выпавшие трудности и невзгоды, не потерять веру в справедливость, в себя – думал  заключенный Иван Михайлович. – Вот выйду на свободу, сделаю комбайн для выемки мощных пластов, и тогда люди поймут, какими нелепыми и  глупыми были обвинения в его адрес. Но его надеждам сбыться было не суждено.  13 октября 1937 года в день вынесения приговора он был расстрелян. Все изъятые при аресте чертежи, бумаги, документы уничтожены. Так во имя добра, гуманизма, светлого будущего уничтожались люди, которые реально создавали это будущее своим талантом и трудами.

Вслед за  И.М. Дреем в Караганде последовали другие аресты лучших горняков Караганды. "Молнии бьют по вершинам"  - гласит народная мудрость. В январе 1938 года был арестован заведующий шахты №1 М. Малютин, начальник участка Я. Назаров, машинист В. Гребцов и др.

Их обвинили в диверсионно-вредительской работе на шахте, в участии в контрреволюционной организации. И уже в феврале 1938 года они были расстреляли.

Во второй половине 1938 года была арестована еще одна группа руководителей шахт, работников треста "Карагандауголь". Среди них заведующие шахт Лурье, Дунайский, маркшейдер шахты №31 О. Тиллер и др., а также В. Смертюк, О. Куперман, И. Федорович, Ж. Султанбеков, Л. Бутте и др.

Конечно же, арест лучших работников не способствовал росту добычи угля. Так, после ареста И.М. Дрея добыча угля на шахте №3 им. Кирова резко упала и шахта сумела снова выйти на достигнутый в 1936 году рубеж в миллион тонн угля лишь спустя двадцать лет.  В 1956 году здесь добыча составила 1142 тыс. тонн. В том же году было посмертно реабилитировано имя И.М. Дрея. У Ивана Михайловича был сын Виктор. Виктор в переводе с латыни – победитель. Так отец свои надежды передал сыну, который должен победить силы зла в этом мире. И он победил жестокого врага – фашизм, с боями прошел тысячи километров на запад, освобождая народы и страны от рабства двадцатого века, был неоднократно ранен, вернулся в Караганду, поступил на шахту, где работал его отец – шахту №3 им. Кирова. Ему по наследству перешел отцовский творческий огонь. На его счету были десятки рационализаторских предложений, которые он  успешно внедрял на шахтах Карагандинского угольного бассейна.

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Реклама
Поддержка сайтов в Москве.