Розы и шипы Николая Дрижда

Дважды лауреат Государственной премии СССР, крупный ученый, доктор технических наук, профессор, талантливый организатор производства, возглавлявший более чем стотысячный коллектив шахтеров, мудрый педагог, вдумчивый исследователь, изобретатель, автор более 60 изобретений и патентов, общественный деятель, кавалер двух орденов Ленина, ордена Трудового Красного Знамени, заслуженный горняк Казахстана, полный кавалер знака "Шахтерская слава", Почетный гражданин города Караганды – все это один и тот же человек - Николай Александрович Дрижд, человек-легенда, отдавший шахтам Карагандинского угольного бассейна 37 лет жизни, внёсший значительный вклад в его развитие.


Н.А. Дрижд20 декабря 2003 года в день 75-летия Н.А.Дрижд на торжествах, посвященных юбиляру, в адрес юбиляра было сказано много теплых слов, что это человек огромной воли, сильного духа, необыкновенного трудолюбия, прекрасный специалист, требовательный руководитель, умеющий мыслить масштабно, честный, порядочный человек, хороший, заботливый друг и товарищ. И всё было сказано от души, и всех этих тёплых слов он достоин. Ему и его супруге Надежде Дмитриевне в тот памятный вечер было преподнесено немало роз. В жизни Николаю Дрижду было преподнесено много роз, но среди них было и немало колючих шипов.
Он в три года остался сиротой. Голод в Поволжье унес жизни его родителей. А он, с именем Коля, Николай, чудом остался жить. Потом он узнал, что Николай в переводе с греческого – «победитель». Видно, отец его, Александр Дрижд, хотел, чтобы сын преодолел все трудности жизни и победил. Волею обстоятельств его детство и юность прошли в угольной Караганде, в её старой части, среди бараков и приземистых домов-землянок, где не было ни деревца, ни чахлого кустика. Видно, оттого у него всю жизнь огромнейшая тяга к деревьям, кустарникам, к садам и огородам. Но детство, юность, какие бы они и были, всегда прекрасны. Коля рос заводилой среди сверстников, одноклассников. Видно, в генах его уже были заложены высокие организаторские способности, которые рано или поздно всё равно проявят себя.
Все розовые мечты, надежды и чаяния у многих миллионов людей оборвались, когда голос Левитана объявил по радио, что фашистская Германия вероломно напала на нашу страну. И подросток Коля Дрижд, так же как, и тысячи подростков, слушал сообщения ТАСС и жалел, что еще слишком молод, чтобы попасть на фронт, отомстить врагу. В 1944 году после школы – восьмилетки Николай Дрижд поступил в Карагандинский горный техникум. Стипендия, а он получал повышенную, уже позволяла ему, соблюдая строжайший режим экономии, самостоятельно жить и учиться. В те годы в горном техникуме читали лекции, вели практические занятия опытные преподаватели, доценты и профессора Днепропетровского горного института. Да сохранились и хорошие традиции, заложенные высланными в Караганду первоклассными специалистами по горному делу, металловедению, химии и другим предметам. Николай Дрижд окончил техникум с отличием, и ему предложили продолжить учебу в Днепропетровском горном институте.
Сегодня Николай Александрович свои пять лет учебы в Днепропетровске вспоминает как одно прекрасное мгновение. Он бы мог остаться там, в Донбассе или Подмосковье, но он вернулся в свою, ставшую родной, и Караганду, которая в нем также нуждалась. И он знал об этом. Судьба!
Направили молодого специалиста начальником добычного участка на шахту №37 треста "Ленинуголь". Шахта новая, прошло всего два года со дня сдачи её в эксплуатацию, но очень сложная, однокрылая, в работе два пласта и семь лав. Как птица с одним крылом - далеко не улетишь. К тому же, молодому инженеру дали участок самый что ни есть отстающий. Нагрузка на лаву в лучшие сутки достигала трехсот тонн. Это гораздо ниже средней нагрузки и по тресту "Ленинуголь", и по комбинату. А все, что ниже среднего показателя, – это, считай, плод неумелой работы, отсутствие каких-либо потуг, стараний со стороны руководства участка. Не в обычае молодого Дрижда плестись в хвосте, в фарватере прогресса. И он день за днем стал менять ситуацию в лучшую сторону, но не любой ценой, а планомерной работой по наведению порядка, улучшению организации труда, внедрению технических новинок. И он вытащил участок, сделал его одним из лучших на шахте. И коллектив участка поверил не только в молодого инженера, но и в свои силы. Но в то же время на шахте №101 треста "Сараньуголь" добыча стала из месяца в месяц падать. Казалось бы, какое отношение шахта №101 имеет к нашему герою, который трудится успешно на шахте №37 треста "Ленинуголь". А, оказалось, самое что ни на есть прямое. Руководители комбината, стремясь выправить ситуацию на шахте №101, направили туда главным инженером Николая Александровича Дрижда.
Молодой Дрижд, как и положено, руку под козырек и поехал осваивать новый Саранский участок. Шахта №101 не самая худшая, может быть даже в те годы, когда еще шахта №122 только строилась, была лучшей на Саранском участке. И молодому главному инженеру, чтобы ликвидировать отставание в восполнении фронта очистных работ, пришлось усилить подготовительные участки, организовать скоростную проходку.
Но едва новый главный инженер освоился, сработался с коллективом шахты, почувствовал себя не инородным телом, как его ждало новое назначение .На - этот раз директором на соседнюю шахту №120 (впоследствии получившей название "Саранская"). Эта шахта уже более года, с тех пор как была сдана в эксплуатацию, работала ни шатко ни валко, что раздражало начальника комбината "Карагандауголь" П.М.Трухина. Шахта разрабатывала мощные пласты, запасы огромные, и необходимо было ускоренными темпами выводить ее на проектную мощность. Николай Дрижд поначалу не давал согласия на перевод. Но все кончилось тем, что он принял шахту. Ему не было еще и тридцати. Из-за отсутствия жилья на шахте катастрофически не хватало рабочих. Молодой директор, обходя свои владения, неожиданно обнаружил на складе панели сборно-щитовых домов. И ему пришла мысль – авральным методом построить рабочий поселок. Будто по щучьему велению, всего за несколько дней вырос поселок. Для этого пришлось мобилизовать всех работников шахты и рабочих и ИТР. А когда руководство комбината вздумало забрать панели, то обнаружило, что они уже использованы. Несмотря на то, что шахта №120 была очень своенравная и обводненная и пласты её иссечены шрамами геологических нарушений, а кровли пластов непослушные, трудноуправляемые, молодой директор сумел и здесь выправить ситуацию. Если в 1957 году, когда он пришел на шахту, было добыто 301,3тыс. тонн, уже в 1958-ом – 494,8, в 1959-ом – 676,9, с 1960-ом – 833,0 и в 1961-ом – 954,3 тыс. тонн.
За 4 года добыча угля выросла в 3 раза, производительность труда рабочих по добыче угля выросла за рассмотренное время с 26 до 64,6, то есть выросла в 2,7 раза. Это был успех коллектива шахты под руководством Николая Александровича Дрижда. И когда встал вопрос о назначении нового управляющего трестом "Сараньуголь", то у Н.А. Дрижда не было альтернативы. Тогда в трест "Сараньуголь" входили не только шахты Сарани, но и 5 шахт "Шерубай-Нуринских" и №12 "Тентекская-Наклонная".
Работы – море. И Дрижд ее никогда не боялся. Но он хорошо понимал, что он не сможет так быстро и зримо, как это произошло на "Саранской", выправить положение дел всего треста с его тяжелейшими шахтами. Но тогда особенно и не требовалось согласия на столь высокую должность, которая утверждалась на бюро обкома. Гири оказались тяжелыми. Это: 12 действующих шахт треста, из них 7 - саранских, 4 - шерубай-нуринских, да одна в Шахтинском регионе. К ним надо прибавить ещё 3 строящиеся. И за всеми нужен был постоянный глаз да контроль. Несмотря на все трудности, добыча угля саранских шахт за 3 года руководства Н.А. Дриждом выросла более чем на миллион тонн, а в целом по тресту "Сараньуголь" - на 3,8млн.тонн.
Это тоже был немалый успех. Но судьба горного инженера изменчива. На одной из шахт произошел взрыв. Н.А.Дрижд, который нес ответственность за все, что происходит на шахтах, подал заявление об отставке. Кончилось тем, что его назначили начальником новой шахты №3 "Тентекская".
Об этом периоде жизни Николай Александрович Дрижд вспоминал во Дворце культуры горняков города Шахтинска 7 октября 2004 года, где отмечалось 40-летие шахты им. Ленина. Вот в кратком изложении его рассказ: "Я перешел на шахту еще за полгода до ее сдачи в эксплуатацию. Хотели сдать раньше, в 1963 году. Мне, как начальнику, выделили комнатушку, где сейчас размещается профком. Для сдачи шахты нужно было подписать 170 актов, из них подписано было всего 12, а уже требовали принимать шахту. Сюда приезжал заместитель председателя Совета Министров СССР, председатель Госплана В.Э. Дымшиц. Он, познакомившись с состоянием строительства, обещал помочь, вызвал меня в Москву, было принято постановление по ускоренному освоению шахт Карагандинского бассейна. Лишь в октябре 1964 года шахта была сдана в эксплуатацию. Я персонально принимал людей на работу. Тогда с трудоустройством было нелегко, и я ставил каждому новому работнику жесткие требования: посадить 10-20 деревьев, участвовать в уборке мусора, горы которого накопились от строителей!"
Несмотря на все старания Н.А. Дрижда, шахта была сдана с недостаточным фронтом очистных работ. Общая протяженность лав составляла 436 метров вместо 720 метров по проекту. А это потеря добычи. Пришлось наверстывать, срочно организовать скоростную проходку. Шахте выделили комбайны ПК-3, "Караганда-7/15". Здесь создали укрупненные бригады, применили анкерное крепление. За первые три года прошли 57,8 километра горных выработок.
Первые лавы были оснащены широкозахватными комбайнами "Донбасс" и "Украина" и индивидуальными металлостойками, которые тонули в слабых углях пласта Д6. К этому времени на ряде шахт бассейна уже работали мехкомплексы ОМКТ, но они имели заводскую длину 120м. Н.А. Дрижд, совместно с главным инженером Г.М. Ярцевым, предложил подземные этажи разделить пополам, на подэтажи, и применить в последних мехкомплексы, причем лавы верхнего и нижнего слоёв работали на общие штреки. В результате комплекса технических и организационных мер добыча на шахте каждый год росла и в 1967 году составила 1,25 млн. тонн. Н.А.Дрижд выходит в комбинат, министерство, Совет Министров с предложением- объединить две небольшие соседние шахты №3 "Тентекскую" и №2 "Тентекскую-Наклонную" с ростом проектной мощности. И в 1968 году шахты были объединены с суммарной проектной мощностью 2,1 млн. тонн. Но уже в 1970 году добыча на объединенной шахте составила 2,55 млн. тонн.
В том же году в связи со столетием со дня рождения В.И. Ленина и достижением высоких технико-экономических показателей шахте было присвоено почетное имя В.И. Ленина. В 1972 году за разработку и внедрение высокоэффективной технологии добычи угля, концентрацию производства на базе применения комплексных средств механизации в Карагандинском бассейне Н.А. Дрижду в составе коллектива ведущих работников было присуждено высокое звание лауреата Государственной премии СССР. А в 1976 году добыча шахты им. Ленина превысила 3 миллиона тонн угля.
Николай Александрович Дрижд давно полюбил неприметную красоту степной Сары - Арки. В летнее время остановит машину, выйдет и дышит густым ароматом трав, целебным степным воздухом. А вокруг- холмы, необозримые дали… Красота-то какая!
Но каждый раз он себе задавал один и тот же вопрос: Почему степь пустует, а меню в столовой оставляет желать лучшего? Известно народное выражение – коня кормить надо! А тормозки у шахтеров, мягко говоря, скромные. И он мечтательно представлял: а что, если в этих пустующих степях, где гуляет лишь вольный ветер, посадить сады, вспахать землю под зерновые, поля, огороды, создать животноводческие и птицеводческие фермы, то и у шахтеров стол станет богаче. Но как это сделать, когда каждый шаг, каждое действие опутано десятками ограничений, бумаг, приказов, нормативов, резолюций? И попробуй что-то сделать не так, сразу последует наказание, выговор или лишение премии. Каждое, даже самое большое, дело начинается с малого. В нарушение и в обход всех приказов он променял уголь на трех свиноматок, так появилась своя свиноферма. Потом таким же путем приобрели коров, создали животноводческую ферму. Развели кур – появились яйца. На озере завели уток. Построили тепличное хозяйство. Распахали земли, засадили их зерновыми, заложили сад. Так как-то незаметно за несколько лет рядом с шахтой вырос подхоз со своим штатом людей. Для управления ими была создана дополнительная должность – заместитель директора по сельскохозяйственным вопросам. Вся сельхозпродукция шла в рабочую столовую шахты, а также по сниженным ценам шахтерским семьям. Меню в столовой стало привлекательнее, порции потяжелели, а цены стали самые низкие. Каждый шахтер реально почувствовал, что значит подсобное хозяйство.

Все это не свалилось манной небесной, а стоило огромного труда директору Н.А. Дрижду и его сподвижникам. Такого подсобного хозяйства не было ни на одной шахте огромного Советского Союза. А возможно и в других отраслях. Такие хозяйства были крайне необходимы при остром дефиците сельхозпродукции в стране. Николай Александрович первым шел по целине, был, в сущности, зачинателем нового почина - движения за создание подсобных хозяйств на крупных предприятиях. Это движение надо бы назвать дриждовским, как в свое время движение за высокопроизводительный труд назвали стахановским и Н.А. Дрижду – его вдохновителю, воздать бы по заслугам. Тогда многие депутаты, ответственные руководители с высоких трибун говорили о благе народа, но фактически даже палец об палец не ударяли для достижения этого блага. А Н.А. Дрижд, без лишних слов, проявлял реальную заботу о людях. Если бы тогда Н.А. Дрижда поняли, поддержали, создали подсобные предприятия на шахтах, других предприятиях, то спустя десятилетие, возможно, и не было бы шахтерских забастовок. Продовольственная программа решалась бы снизу.
Но злые, завистливые языки тоже не дремали. Поползли слухи, что Дрижд в первую очередь бежит на свидание с буренками, а потом уже решает внутришахтные проблемы. Что это очередное чудачество Дрижда, стремление выделиться, обратить на себя внимание. Иные прямо утверждали, что здесь пахнет жареным, что подсобное хозяйство – это сплошное нарушение финансовой дисциплины шахты.
Начались непрерывные проверки, поиски нарушений финансовой дисциплины, огульные обвинения, в том числе – и в прессе. Дошло до местных властей, министерства, до ЦК Компартии Казахстана. На шахту приехал первый секретарь ЦК КП Казахстана Д.А.Кунаев, побеседовал с директором, шахтерами, посетил ферму, сад, столовую, остался доволен. Нападки на Дрижда прекратились, но энтузиазм шахтеров по созданию собственной продовольственной базы был крепко подорван.
Шли годы, продовольственная проблема в стране все более обострялась. В 1982 году была разработана Продовольственная программа СССР. Заговорили о личных подсобных хозяйствах, о подсобных хозяйствах предприятий. Вспомнили о Н.А. Дрижде, стали писать хвалебные статьи в местной, и в центральной прессе, сняли телефильм о нем, а горечь осталась.
Подсобные хозяйства, зеленые цехи, агроцехи в различных регионах, отраслях народного хозяйства страны стали не частным делом энтузиастов или даже предприятий, а частью большой государственной политики страны, весомым фактором в продовольственном обеспечении народа. В Минуглепроме СССР появился аграрный сектор, за который тот же Минуглепром в свое время "долбил" Дрижда.
Двенадцать лет Николай Александрович Дрижд возглавлял шахту им. Ленина, сделал ее одной из самых крупных по добыче угля, полигоном для испытаний новых технологий и технических новинок. Горняки шахты им. Ленина не раз выступали с инициативами и починами. Вспомним некоторые из них: "Тысячетонная нагрузка – каждой лаве", "С первых дней в новой лаве – максимальную нагрузку", "Качеству ремонтов – рабочую гарантию".
В 1971 году коллектив шахты им. Ленина выступил с инициативой достичь 100-тонной производительности труда в месяц на одного рабочего. Почин был поддержан горняками шахт бассейна. Уже в 1972 году среднемесячная производительность труда рабочего по добыче угля на шахте достигла 104,1 тонны, а в 1975 году – 118,7 тонны. Это стало возможным благодаря внедрению прогрессивных технологических схем, средств комплексной механизации и научной организации труда.
Директор Н.А. Дрижд постоянно работал по устранению "узких" мест на шахте, тесно сотрудничал с научно-исследовательскими институтами: ИГД им. А.А.Скочинского, КНИУИ, КО ВостНИИ, ВНИМИ, Карагандинским политехническим институтом. Если иные руководители шахт предпочитали наблюдать со стороны за результатами испытаний новой техники и технологических решений, то Н.А. Дрижд всегда охотно соглашался на проведение экспериментов, сам постоянно с интересом следил за ходом испытаний. План по новой технике на шахте им. Ленина всегда насчитывал много позиций.
Еще в 1970 году он защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук. Под несомненным влиянием Н.А. Дрижда на шахте им. Ленина царил дух творчества, поиска. Н.А. Дрижд воспитывал талантливых руководителей, которые впитали в себя его творческий дух и уже не могли по- другому работать. Это будущие директора шахт - В.Г. Кириллин, В.Ф. Калмыков, И.Ф. Грязнов, А.Ф. Сидоренко, К.Н. Хан, главный механик ПО "Карагандауголь", а затем УД ОАО "Испат Кармет" К.А. Цимерман, директор завода НОММ В.Ы.-М. Ким, главные инженеры А.А. Дьяков, Н.И. Переверзев, механик Н.С. Коротков и другие.
Коллектив шахты вырастил своих Героев, передовиков производства. Это Герои Социалистического Труда И.Г. Дурадажи, Р.Э. Литман, лауреат Государственной премии СССР – В.С. Шапарский. Своим высокопроизводительным трудом прославили шахту им. Ленина начальники добычных и проходческих участков В.Д. Трембач, И.М. Петрусев, П.С. Семьянихин, В.И. Саранин, Н.Н. Дрокин, В.Т. Корнеев, В.А. Тарасенко, Н.А. Ленев и многие другие. На шахте трудились замечательные рационализаторы и изобретатели. Это: Г.Г. Елпидин, Р.И.Попп, Г.А. Улазовский и др.
Директор Н.А. Дрижд создал на шахте им.Ленина великолепные социальные условия. Зона отдыха шахты была лучшей в ПО "Карагандауголь". Много внимания он постоянно уделял благоустройству и эстетическому оформлению города Шахтинска и территории шахты.
После многих лет работы на шахте им. Ленина вполне закономерным был его перевод в объединение "Карагандауголь" – сначала директором по производству, а спустя три года, в 1979 году, генеральным директором. Работая директором по производству, Н.А. Дрижд убедился, что шахты, в силу ряда объективных причин: углубления горных работ, ухудшения горно-геологических условий, низкого качества очистного оборудования и др., не могут наращивать, как прежде, добычу угля, технико-экономические показатели, среднесуточные нагрузки на шахту и лаву. Средняя производительность труда рабочего по добыче после 1977 года стала медленно, но устойчиво ползти вниз. И даже высокопроизводительная работа участков-пятисоттысячников, а также передовых проходческих бригад не могла существенно изменить сложившуюся ситуацию. В 1977 году 8 шахт и 66 участков не справились с государственным планом. Сложилось отставание и по проходке. А без проходки – какая добыча? Замкнутый круг. Изменить, переломить ситуацию в сжатые сроки было невозможно. На это требовалось время и немалые средства. Но Н.А. Дрижд знал, что даже в безвыходной ситуации, если хорошо подумать, можно найти выход. И он этот выход увидел в развитии ускоренными темпами открытого способа добычи угля.
Уже в 1980 году, то есть через год после его назначения генеральным директором, добыча угля открытым способом выросла без малого на 2 миллиона тонн угля, причем угля в 2-3 раза более дешевого, чем добытого подземным способом. Производительность труда рабочего по добыче угля открытым способом была почти в 6 раз выше, чем при подземном способе. Это позволило нивелировать падение производительности труда на шахтах. Но Куу-Чекинский разрез - затухающий, и Н.А. Дрижд принял решение бросить силы на освоение нового месторождения каменного угля "Борлы". Уже в 1980 году разведочно-эксплуатационный - участок месторождения "Борлы" был включен в состав Куу-Чекинского разреза, расположенного в 110 километрах севернее Караганды. Суммарная мощность угольных пластов здесь - свыше сорока метров. Коэффициент вскрыши поначалу был совсем небольшой – 2 кубометра породы на тонну угля. Но угли нового разреза были высокозольные, труднообогатимые. В том же 1980 году здесь началось строительство разреза "Молодежный" проектной мощностью 5 миллионов тонн. А уже в 1985 году на этом разрезе было добыто 4,57 млн. тонн энергетического угля.
Весть об открытии геологами Центрально-Казахстанского геологического управления (ЦКГУ) в полупустынных местах в трехстах километрах западнее Караганды уникального месторождения угля, которое можно отрабатывать открытым способом, генеральный директор воспринял как брошенный ему Богом спасательный круг. Предварительная геологоразведка показала, что угольный пласт мощностью до 33 метров здесь залегает в виде вытянутой чаши, которую геологи называют "мульдой". Эта "мульдочка" вытянулась в длину на 13 километров и в ширину более чем на 5 километров. Глубина залегания пластов - от 10 до 150 метров. Коэффициент вскрыши составляет всего 3,3м3 на тонну угля. Запасы угля оценены почти в 2 миллиарда тонн.
Уникальность месторождения состояла в низкой зольности углей, всего около 10 процентов, и в небольшой глубине залегания пластов, то есть в большой доступности и возможности высокопроизводительной их отработки.
Но расположена эта уникальная угольная чаша за сотни километров от городов, железной дороги, линий электропередачи, вдали от цивилизации, в безлюдной и безводной степи, куда лишь изредка забредали сайгаки. Это могло затруднить освоение этого месторождения на многие годы.
Нужно было обладать большим мужеством, чтобы решиться на это рискованное, огромное дело с отвлечением значительных средств. Но этот риск обещал значительный выигрыш как для ПО "Карагандауголь", так и для всего народного хозяйства Казахстана. Но лишь когда Николай Александрович посетил впервые этот клочок земли в необозримой степи Сары-Арки, увидел ее пустынный пейзаж, то лишь тогда ясно понял, насколько трудным будет освоение этого месторождения.
Но под этими солончаковыми землями залегают сотни миллионов тонн ценного угля, океан энергии, который преобразит этот край. Он явственно увидел, что здесь вырастет город с многочисленным населением, закипит жизнь, поднимутся сады, парки, скверы, появится водохранилище. Люди преобразят эту землю, сделают ее прекрасной. В угольных разрезах будут работать мощные экскаваторы, и потоки угля потекут в разные концы света. И генеральный директор окончательно утвердился в мысли, что необходимо самыми быстрыми темпами осваивать месторождения. Таких темпов освоения не видывал свет. Его можно было бы занести в Книгу рекордов, если бы такие рекорды фиксировались. В марте 1985 года, когда в степи лежал снег, из Караганды уже выехал караван первопроходцев, а за ним сразу же потянулись и другие.
Ему говорили, зачем торопиться, давайте подождем до весны. Но он говорил, что у нас нет времени, каждый день на счету. Дел было действительно великое множество. Это: прокладка дорог, линий электропередачи, строительство железнодорожной ветки, вскрышные работы на разрезе, строительство котельной, общежитий, столовой, бани, водопровода, радиорелейной линии и многого другого. Всего за год вырос вахтовый поселок с общежитиями, столовой, гаражом, котельной, клубом, аэропортом, другими подсобными помещениями.
Институт "Карагандагипрошахт" подготовил в предельно сжатые сроки проектную документацию на строительство разведочно-эксплуатационного разреза "Шубаркольский" мощностью 6 миллионов тонн угля в год, рабочего поселка городского типа с населением 4,7 тысячи человек и многих других объектов инфраструктуры и коммуникаций. И всей этой огромной работой, в которую были вовлечены тысячи людей, управлял, дирижировал Николай Александрович Дрижд. Не хватало всего: рельсов, шпал, костылей, труб, металла, леса, горного оборудования для вскрышных работ, тяжелых автосамосвалов… И Дрижд использовал все свои дипломатические методы, которыми он владел, чтобы добиться срочной их поставки. Много раз он с десантом помощников прилетал, приезжал в Шубарколь и на месте разрешал порою неразрешимое.
У первостроителей было множество трудностей: зимой морозы, бураны, летом - жара, отсутствие воды. Они недоедали, недосыпали, работали по 12 часов в сутки, вдали от семей, все силы отдавали угольной целине – Шубарколю. И они одержали еще одну трудовую победу. Можно смело назвать ее подвигом. Всего через полтора года, как вынули первые кубометры вскрышных пород из разреза "Центральный", потребителю был отправлен первый эшелон шубаркольского угля. До 1990 года здесь было добыто уже 11 миллионов тонн. Вырос поселок городского типа со школами, детсадами, магазинами, спортзалами.
Материализовалась мечта Николая Александровича. Сегодня, вспоминая те, уже ушедшие в прошлое, дни, он мечтательно говорит: "Счастливое было время. Все это мы создавали для народа, чтобы всем было жить лучше".
Конечно же, черная жемчужина – Шубарколь - был любимым детищем Николая Александровича. Даже свой юбилей, своё 60-летие, которое бывает в жизни только раз, он встретил в Шубарколе, среди товарищей по оружию, среди соратников. За выдающийся вклад в ускоренное освоение месторождения "Шубарколь" ему была присуждена Государственная премия СССР.

Но дел и забот у генерального директора ПО "Карагандауголь", помимо Шубарколя, было великое множество. Во-первых, это и перевод шахт и предприятий на полный хозрасчет и самофинансирование. От этого зависел семейный бюджет более ста тысяч работников объединения, в которое входило 26 шахт, 8 обогатительных фабрик и 6 установок, 3 разреза, 4 завода по ремонту горношахтного оборудования, гигантское специализированное шахто-монтажное управление, погрузочно-транспортное управление, автоуправление, научно-исследовательский и проектно-конструкторский угольный институт и другие организации и службы. И необходимо было обеспечить эффективное их взаимодействие для стабильной работы, выполнения установленных технико-экономических показателей. Но главной заботой генерального директора была забота о человеке, о шахтере, о его нуждах и потребностях.
И первой, самой острой, проблемой была жилищная. Особенно остро она стояла в Караганде, где шахты ежегодно подрабатывали сотни жилых домов. В очереди на получение квартиры и расширение жилплощади было более 20 тысяч горняков. И это несмотря на то, что ежегодно сдавали свыше 220 тысяч квадратных метров жилья, свыше 2 тысяч семей въезжали ежегодно в новые квартиры, а улучшали жилищные условия значительно больше. Чтобы обеспечить шахтеров жильем, за ХII пятилетку (1986-1990гг.) необходимо было построить и сдать 1,4 миллиона квадратных метров жилья. Это в 3 раза больше того, что было построено за 3 предыдущие пятилетки. Чтобы решить эту проблему, Н.А. Дрижд выбрал правильное направление на возведение домов и квартир хозспособом и собственными силами, на создание собственной строительной базы. Собственными силами построили кирпичный завод мощностью 50 миллионов штук кирпича в год. Была разработана программа "Жилье-91".
По предложению "генерала" на окраине Майкудука решено было возвести микрорайон "Шахтерский" из 1300 добротных одно- и двухэтажных домов. Под каждый дом выделялось девять соток земли. Шахтерам было предложено 18 типов домов.
На строительство домов выделялись ссуды с рассрочкой выплаты до 25 лет. Шахтерам со стажем работы свыше 15 лет шахты погашали половину ссуды. Сегодня, спустя более 15 лет, многие шахтеры, владельцы домов в микрорайоне "Шахтерский", благодарят Н.А. Дрижда за то, что он помог им обрести свой дом, который сегодня стоит очень дорого. На балансе ПО "Карагандауголь" находились жилые дома общей площадью 3,9 миллиона квадратных метров, 15 бань, 59 котельных, поликлиники, медсанчасти, дома культуры, клубы, санатории, пионерлагеря, дошкольные учреждения и пр. Содержать такую огромную инфраструктуру – дело тоже крайне хлопотное. В состав объединения "Карагандауголь" входили 11 ремонтно-строительных управлений и 4 управления жилищно-коммунального хозяйства, которые ежегодно производили ремонт жилья, ликвидацию локальных котельных, перевод на отопление от ТЭЦ, капремонт систем тепло - и водоснабжения. Намечалась обширная программа строительства детсадов, школ, домов культуры, поликлиник, овощехранилищ в шахтерских городах Сарани, Абае, Шахтинске, Шахане.
Еще одна проблема находилась постоянно под неусыпным контролем генерального директора ПО "Карагандауголь" – продовольственная. Казалось бы, какое отношение имеет эта проблема к человеку, который несет ответственность за добычу более пятидесяти миллионов тонн угля. Но страна, правительство, советская власть, компартия за десятилетия так и не решили ее. В магазинах росли очереди за мясом, колбасой, молоком, сметаной. Народ, униженный очередями, возмущенно гудел. Н.А. Дрижду пришлось уже однажды решать продовольственную проблему в масштабах одной шахты, и он ее решил. Но тогда не сумели понять того, что он сделал. И пришлось ему подсобное хозяйство отделить от шахты, стало оно совхозом "Шахтинским". Теперь перед ним со всей острой встала эта проблема в масштабах ПО "Карагандауголь", а это 120 тысяч трудящихся, да прибавьте к ним семьи, "почитай", полмиллиона ртов наберется. Масштабы выросли, но он не из тех, кто сгибается и сдается. И ,понимая всю невероятную сложность задачи, взялся и за ее решение. К счастью, на этот раз рядом с Дриждом оказался могучий помощник - его заместитель по кадрам и быту Нариман Нарманбетович Тулепов, бывший мэр Караганды, все знающий и все умеющий. Решили создавать свои совхозы. Но где взять хорошие земли? Нашли бросовые, пустующие в Каркаралинском районе, принадлежавшие совхозам "Инталы" и им. Буденного. Привлекала близость железной и автомобильной дорог, а неподалеку протекала Нура. Владельцы земли согласились передать эти земли, но не безвозмездно. Всего за несколько месяцев на пустующей земле выросли улицы с добротными двухквартирными домами, с горячей и холодной водой, газом и отоплением. У каждого дома - капитальная пристройка для скота, хороший приусадебный участок. Вдоль улиц проложили асфальтовые дороги. Построили детсад, клуб, школу, магазин, столовую, почту, быткомбинат, медпункт, животноводческие фермы, закупили элитный скот. Для орошения земель пробурили десятки подземных скважин, создали искусственное озеро, питаемое из скважин. Из него теплая вода идет на поля, засеянные люцерной, донником, кукурузой, овсом и пр. "Уштауский" совхоз стал для шахтеров поставлять свыше полутора тысяч тонн мяса в год. Все это было сделано за несколько лет. Н.А. Дрижд все делал быстро, сейчас, не откладывал ничего на завтра и послезавтра.
Пример создания совхоза "Уштауский" вдохновил генерального директора, и он взял на баланс ещё три совхоза Тенгизского района. Когда специалисты посетили эти аулы, то ужаснулись. Поняли, что все нужно создавать заново: и центральные усадьбы, и животноводческие фермы, прокладывать дороги, обеспечивать электроэнергией. Каждой шахте, заводу, предприятию объединения было дано задание по оказанию помощи этим новым совхозам по налаживанию хорошего быта. Наконец, спустя десятилетия к чабанам Тенгизского района пришла реальная помощь, пришел реальный социализм. Все грандиозное строительство велось на шахтерские средства. Десятки миллионов рублей ежегодно вкладывались в новые совхозы. На шахтах, в управлениях, на разрезах были созданы подсобные хозяйства, которые тоже обеспечивали горняков продовольствием. Благодаря принятым мерам, на стол шахтеров ежегодно поставлялось около 3 тысяч тонн мяса (в живом виде), тысячи тонн молока, свыше 700 тысяч штук яиц, около ста тонн рыбы и столько же овощей.
На 1990 год планировалось увеличить поставки: производить мяса 3800 тонн, или 33 килограмма на одного работающего, молока 19 килограммов. И эти цифры ежегодно должны были нарастать. На развитие подсобных хозяйств и совхозов было выделено 190 миллионов рублей.
В те годы быстро развивались и садоводческие товарищества. В объединении "Карагандауголь" около 18 тысяч семей получили садовые участки, к которым была подведена вода, оказана помощь товариществам. И будь у генерального директора Н.А. Дрижда в запасе еще несколько лет, он бы снял, решил и эту проблему. Таков был потенциал этого человека.
Генеральный директор отвечает за все. И за добычу угля, и за решение экологической проблемы, и за работу медицинских учреждений и профилакториев, санатория "Жартас" и дома отдыха "Шахтер", и за развитие спорта на шахтах и заводах, и даже за состояние библиотек и художественную самодеятельность. Его должно хватать буквально на все. Таким и был генеральный директор Николай Александрович Дрижд. Одни называли его неугомонным, вечно ищущим, другие – человеком, который не спит. Никто не знал, когда же он спит? И спит ли он вообще? Как часто он звонил своим подчиненным в полночь или под утро со словами: "Как ты можешь спать, когда шахта не дает план? Вставай, я жду, через полчаса едем в шахту".
А утром он уже у себя в рабочем кабинете. Ночь, день, палящее солнце или жесточайший мороз, снежный буран - ничто не могло его остановить на пути к реализации его планов, проектов. Он жил интересами более чем стотысячного коллектива, который он возглавлял и за который нес ответственность, он был сотнями, тысячами нитей связан с людьми, предприятиями, всеми живыми токами жизни, ее движения.
По - прежнему много внимания он уделял шахтам - поставщикам коксующегося угля, думал о перспективах развития подземного способа, защитил в Московском горном институте докторскую диссертацию, посвященную проблеме укрупнения шахт, созданию шахт-гигантов, дальнейшей концентрации горных работ, совершенствованию технологии и средств механизации очистной выемки подземным способом.
Добыча угля на шахтах ПО "Карагандауголь" в конце 80-х годов стабилизировалась на уровне 43 млн. тонн (в 1987 – наибольшая - 43,9 млн. т.), а вместе с результатами добыча угля достигла наибольшего уровня - 52,35 млн. тонн в 1987 году. Стала расти, хоть и не столь быстрыми темпами, производительность труда. Если в 1985 году среднемесячная производительность труда рабочего на шахтах составляла 71,1 тонны, а в целом по объединению вместе с разрезами 81,1, то в 1988 соответственно составила 74,6 и 87,3 тонны.
Наступил роковой 1989 год. В последующие годы страна все более погружалась в состояние экономической депрессии и социальной напряженности. В начале года Н.А. Дрижд, как кандидат в депутаты Верховного Совета СССР на альтернативной основе, проиграл более молодому, сильному конкуренту - директору Карагандинского металлургического комбината О.Н. Сосковцу. И не потому, что у Н.А. Дрижда была плохая программа, а потому - что его конкурент оказался более предприимчивым в борьбе за голоса.
Подули новые ветры перемен. Потом эти ветры усилились, и разразилась буря. 19 июня 1989 года вслед за шахтерами Кузбасса, Донбасса, Воркуты началась забастовка горняков Карагандинского бассейна. Кто был подлинным организатором забастовки - неясно до сих пор. Но шахтеры под руководством стачечного комитета провели ее организованно. Три дня бурлила площадь у памятника В.И. Ленину. Шахтеры истосковались по свободе и с трибуны говорили то, что накопилось в душе, говорили свою суровую и даже жестокую народную правду, смело вскрывали накопившиеся гнойники, которые всегда были и будут, пока существует этот мир. Впервые за последние 70 лет народ, бастующие шахтеры и народная власть – обком, облисполком, Минуглепром СССР - оказались по разные стороны баррикад. Трудный диалог с бастующими шахтерами вел секретарь ЦК Компартии Казахстана Н.А. Назарбаев. Требования шахтеров были признаны справедливыми. Они были полностью изложены в протоколе забастовочного комитета комиссии ЦК Компартии Казахстана, Совета Министров СССР, Минуглепрома СССР и ВЦСПС. Немало нареканий, справедливых и несправедливых, было сказано выступающими на митинге ораторами. В большую грозу молнии бьют по верхушкам. Нужен был "козел отпущения", на которого можно было бы свалить все грехи, и этим "козлом отпущения" стал генеральный директор Николай Александрович Дрижд. Забастовщики его имя сделали нарицательным. Ему было выражено недоверие забастовочного комитета. Это было, в общем-то, выгодно и партийным органам. Но по отношению к Дрижду это было совершенно несправедливо.
Он не мог понять, в чем же состоит его вина. Вряд ли кто-либо другой сумел бы в столь сжатые сроки сделать больше для шахтеров Караганды как в решении проблемы жилья, так и в добавке мясомолочных продуктов к шахтерскому столу, как он сумел наращивать добычу угля, когда того уже шахты не могли. И это была та самая правда, которую никто не осмелился в то время сказать в защиту Н.А. Дрижда.
Он однажды уже испытал черную неблагодарность, когда первый в отрасли создал лучшее подсобное хозяйство на шахте им.Ленина. Лишь спустя более десятка лет осознали, что это был самый правильный путь к решению большой социальной задачи. И теперь снова феномен повторился. Ему было очень тяжело. Он вспоминал Иисуса Христа, которого распяли на кресте, и думал, что человек за два тысячелетия так нравственно и не вырос. «Почему?» – напряженно думал он и не находил ответа.
"Если я в чем и был виноват, - спустя десятилетие в беседе скажет он, - только в том, что порою слишком требовательным был к людям, но ещё более жестоким был я к себе". А тогда, в 1989 году, Н.А. Дрижд подал заявление на увольнение. Он был в расцвете своих творческих сил. У него были грандиозные планы. Он мечтал объединить действующие шахты в более мощные, оснастить их техникой нового технического уровня, достичь по технико-экономическим показателям уровня развития шахт Германии, построить новую сверхмощную шахту "Саранская-Глубокая". Он мечтал построить новый, небывалой красоты центр города Караганды - между Майкудуком и Юго-Востоком, мечтал превратить Федоровское водохранилище в цветущую зеленую зону отдыха карагандинцев. Он мечтал преобразить шахтерские города Сарань, Шахтинск, Абай, Шахан. Он всегда мечтал и мыслил реально. Но вот все мечты и рухнули. Что же теперь делать дальше? Может уехать куда-нибудь подальше? Но разве от себя уедешь. Ведь он в Караганде прожил всю свою жизнь. Ему предложили преподавать в Карагандинском политехническом институте на кафедре «Технологии комплексной механизации добычи полезных ископаемых". И он согласился, вот уже пятнадцать лет читает лекции, выполняет большую научно-исследовательскую работу по ряду научных направлений. Одной из них является проблема добычи метана из угольных пластов и его утилизация. В недрах бассейна таятся многие миллиарды кубометров метана, который является ценным энергетическим и химическим сырьем. И необходимо в полной мере использовать этот огромный резерв Карагандинского угольного бассейна.
Профессор Николай Александрович Дрижд, несмотря на свой уже солидный возраст, активно продолжает трудиться, передает свой богатый опыт идущему на смену молодому поколению. Он еще очень нужен, а когда человек знает, что он кому-то нужен, то это помогает ему жить, делает его счастливым.
У Николая Александровича замечательная семья. Его супруга Надежда Дмитриевна, с которой он прожил уже более полувека, всегда была его надежным тылом, создавала ему условия для отдыха. Она в полной мере понимала, насколько нелегок и ответственен труд Николая Александровича. Они вырастили замечательного сына-красавца Игоря, который пошел по пути отца, стал горным инженером, окончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию, вырос до главного инженера шахты. Его избрали секретарем Саранского горкома партии, но жизнь его трагически оборвалась. Теперь живут супруги Дрижды вдвоем. Николай Александрович любит работать руками, у него прекрасный приусадебный участок, а в оранжерее растут лимоны величиной с кулак.
Каждый человек, рано или поздно, задает себе нелегкий вопрос: что ты сделал для людей? что ты оставишь людям? Вот уже более полувека Николай Александрович каждый день трудится с полной отдачей, честно, добросовестно. У него мало в жизни было спокойных дней. Год от года росли масштабы его дел, росли и сложности, трудности проблем, и решать их приходилось по-новому, порою совершенно нестандартно.
Сначала руководил добычным участком, затем - шахтой, трестом, снова на этот раз крупной шахтой и 11 лет крупнейшим в отрасли производственным объединением. Его душа, воля, труд воплотились в шахтах, угольных разрезах, совхозах, гостиничных комплексах, зонах отдыха, в шахтерских поселках, а в последние - полтора десятка лет в сотнях молодых специалистах, горных инженерах, которым предстоит продолжить славные шахтерские традиции. Он посеял в их души семена добра, которые прорастут в будущем новыми невиданными делами. Со всей ответственностью можно утверждать, что дважды лауреат Государственной премии СССР, доктор технических наук, профессор Николай Александрович Дрижд внес существенный вклад в развитие Карагандинского угольного бассейна. Без имени Дрижда немыслима история бассейна, так же, как и Шубаркольского и Борлинского месторождений, в которые он силой своей воли вдохнул жизнь.

 

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Реклама
Поддержка сайтов в Москве.