«О Семипалатинске подробнее …»

Грамоте и азам чтения мальчик Абай учился у аульного муллы Габитхана. Мальчик быстро постигал буквы, слова, научился бегло читать. Кунанбай был доволен способностями сына. Он желал его видеть таким, как он сам.  Кунанбай в молодости выучил и хранил в памяти многие суры  и  изречения из священной книги "Коран" и это знание нередко помогало ему управлять людьми, легче разрешать непростые споры и тяжбы между ними. «Пусть Ибрагим выучит «Kopaн», как я», - решает Кунан6ай и десятилетнего мальчика повезли в далекий город Семей (Семипалатинск) в медресе Ахмеда-Ризы.

Многие дни и часы провел А6ай в изучении, постижении многочисленных сур священной книги мусульман, великого памятника

мировой литературы «Корана», в изучении истории Ислама. Многие слова пророка Мухаммада врезались в памяти юного Абая на всю жизнь. Наряду со священной книгой в медресе изучали арабский и персидский языки. Но довольно однообразная жизнь в медресе со строгой канонической дисциплиной, пятикратной молитвой скрашивалась чтением книг из библиотеки медресе: прежде всего захватывающей многотомной эпопеи волшебных сказок "Тысяча и одна ночь", а также арабских и персидских поэтов-классиков.

По выражению Мухтара Ауэзова подобно "благодатному оазису среди знойной пустыни" была для  юного Абая классическая литература Востока. Мальчик был влюблен в неё, мог увлеченно, легко декламировать многие рубаи и отрывки  из эпических произведений.

Мечеть в Семипалатинске

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стихи проникали в его душу, вызывая в ней пламень воображения и творчества. И мальчик однажды тоже заговорил стихами на своем родном казахском языке, вначале как бы случайно, вдруг, а потом уже более уверенно и сильно.

Юноша писал стихи о любви, сатирические стихи, об окружающей его жизни или просто, как яркими камешками, эа6авлялся игрой рифмующих слов. От того времени сохранилось очень немногое, так как письменность была среди казахской молодежи разбита крайне слабо. Мухтар Ауэзов отмечает ~"Например, из стихов, посвященных любимой девушки Тогжан, известны лишь начальные строки, только в устной прозаической  передаче сохранился айтыс с девушкой акыном Куандыком".

Ссыльный писатель Федор Достоевский писал в письме брату М:.М .Достоевскому 27 марта 1854 года из Семипалатинска. "Здесь уже начало Киргизской степи. Город довольно большой и людный. Азиатов множество… Когда-нибудь я напишу тебе о Семипалатинске подробнее. Это стоит того". Семипалатинск сыграл важную роль в жизни и творчестве Абая, поэтому о нем стоит рассказать чуть подробнее. Возникший на голом песчаном берегу Иртыша, как крепость, в 1718 году Семипалатинск быстро рос как торговое место, где пересекались караванные тропы и дороги со всех четырех концов света. В пятидесятые годы 19-го века город не насчитывал и десятка тысяч жителей. Основной функцией города была меновая торговля.

Об этом напоминал и изображенный на гербе города золотой верблюд. Город быстро рос. Уже к концу века его население составляло тридцать тысяч. Сюда для выгодного обмена приезжали купцы из Урала и Сибири, из При6алтики, караваны из Китая, Ташкента, Бухары, Коканда, а  казахи пригоняли тысячные стада скота для продажи и обмена. Евразийство здесь процветало  на каждом углу.

Под евразийской крышей Семипалатинска нашли приют русские пере­селенцы и казахские джатаки, татарские муллы и раскольники, политические ссыльные и казаки, и сонм разных мастей факиров, дервишей, искателей золотоносных месторождений и разного другого люда. Город кишел пестротой одежд, говоров, людей. Здecь были

и татарская слобода, и казачья станица, и казахский поселок. Через город проходили пути в далекие страны и земли Востока, Центральной Азии. По улицам города ходили А. Гумбольдт, П.С.Паллас, Г.С. Карелин, П.П.Семенов-Тян-Шанский, Г.Н.Потанин, Н.М.Пржевальский, А.И.Шренк,  М.И.Венюков и многие другие.

Здесь отбывал ссылку coлдат 7 линейного батальона, а затем унтер-офицер и прапорщик Федор Достоевский, впоследствии прославивший этот город своими произведениями "Записки из мертвого дома", "Дядюшкин сон", "Село Степанчиково и его обитатели".

Великий мыслитель, прошедший путь от революционера-­петрашевца до послушного христианина, познавший тайны души человека, размышляя о судьбах России и, вспоминая свою семи­палатинскую и сибирскую жизнь, как-то записал в дневнике:

«… работать у себя на задах, поливать корни, ходить по ним, нежить, холить, все для корней и помнить: "Россия, положим, в Европе, а главное - в Азии. В Азию! В Азию!"

Здесь  в Семипалатинске на квартире у Демчинского встрети­лись корнет Чокан Валиханов и Федор Достоевский, между которыми сразу возникли дружеские отношения. Достоевский, обладающий провидческим умом, увидел  в этом еще совсем молодом юноше талант, из которого может вырасти крупный ученый-востоковед и писатель.

В одном из писем Чокану Валиханову Достоевский пишет- "… не великая-ли цель, не святое-ли дело, быть чуть ли не первым из своих, который бы растолковал России, что есть Степь, её значение и Ваш народ относительно России… "и далее "… вы первый из вашего племени, достигший образования европейского. Уже один этот  случай поразителен и сознание о нем невольно налагает на вас и обязанности".

Федор Достоевский и Чокан Валиханов своим примером, своей великой дружбой показали яркий пример евразийства, пути к цивилизации и сохранению национальной самобытности наших народов.

Подросток Абай в медресе проучился три с лишним  года с 1955 по 1889 год. Эти годы совпадают с пребыванием в Семипала­тинске ссыльного солдата Федора Достоевского, с 1854 по 1889 г. Встречался ли подросток Абай с Федором Достоевским? Однознач­ного ответа на этот вопрос нельзя дать. И все же можно с большой вероятностью считать, что Абай с Достоевским встречался.

Можно предположить, что Абай обратил на се6я внимание во время одной из прогулок Федора Достоевского с его другом бароном А.Е.Врангелем по берегу Иртыша. А возможно они встретились во время пребывания отца Кунанбая в Семипалатинске; куда ему приходилось ездить и встречаться со стряпчим казенных и уголовных дел А.Е.Врангелем.

И Ф.Достоевский  и А.Е.Врангель проявляли большой интерес к казахскому народу, его жизни, культуре. Они посещали юрты богатых казахов, спортивные состязания на конях - байгу, кокпар. Ф.Достоевский в слово "степь" вкладывал высокий  смысл и писал с большой буквы "Степь". Он считал народ Степи способным  к самой высокой степени развития. Чокан Валиханов также не раз бывал в Семипалатинске и имел в городе много друзей и знакомых.

Возможно и Чокан встречался и беседовал с любознательным под­ростком А6аем - любителем восточной поэзии. Также остается неизвестным, у  кого учился Абай русскому языку и грамоте.

Дом музей Ф.М. Достоевского

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

А6ай проучился в медресе немногим более 3 лет как отец забрал его в аул. Он видел в нем продолжателя своих дел и хотел, чтобы Абай уже с ранних юношеских лет включился в борьбу за лидерство между родами в степи. А6аю пришлось забыть о своих увлечениях поэзией и желании углубить свое учение.

Кунан6ай приучал сына к управлению степью в качестве своего помощника и  привлекал к разбирательству разного рода дел, споров и тяжб между родами. Это позволило ему встречаться со многими известными в Степи людьми, вникать во все тонкости распрей, изу­чить психологию людей. И уже "к двадцати годам жизни А6ай стяжал славу первого оратора (чечень), первого знатока народной жизни, её правовых отношений и о6ычаев, знал на память многочисленные решения разнообразных дел знаменитыми биями киргизской степи", -  ­говорится в некрологе "Абай Кунан6аев" Семипалатинского подотдела географического общества. Там же отмечается: - "К тридцати годам приобрел громкую известность влиятельного киргиза, табун которого объезжали конокрады, с которым богатые киргизы других родов искали родства и дружбы, и вражды с которым избегали соседи. Абай во всеоружии своего таланта и знаний ушел в борьбу киргизских партий и играл в ней первую скрипку". А6ай хорошо видел " всю жестокость

и несправедливость решений выносимых отцом по межродовым распрям. Когда же ему приходилось самому разбирать эти споры и тяжбы, то он неизменно был на обиженной стороне и принимал справедливые решения. Это не нравилось властному Кунанбаю. Он не раз наставлял своего преемника уму-разуму, искусству разрешать споры с немалой выгодой для себя. Но доброе, чуткое к несправед­ливости сердце А6ая не могло согласиться с этим. Нарастал конфликт и в конечном итоге произошел трагический разрыв между сыном и отцом. Что может быть хуже этого? А6ай остался один наедине со своими грустными раздумьями. Он искал ответов и не находил их.

Поворотным моментом в судьбе Абая стало его знакомство и дружба с ссыльными-революционерами в Семипалатинске ( куда в семидесятые годы прибыло 120 ссыльных).

Алихан Букейханов в некрологе "А6ай Кунанбаев" писал: "Абай, быть может, умер бы не проявив своего выдающегося поэти­ческого дарования, если бы в 80-х годах он не пережил переворот в своих взглядах на деятельность певца. В это время Абай познакомился

с политическими ссыльными г.г. Гроссом, собиравшем в степи материалы для брошюры "Юридические обычаи киргиз",  изданные под редакцией гг.Маковецкого, и Михаэлисом, оказавшем огромное влияние на просвещение и образование Абая".

А6ай был уже хорошо знаком и с русским трудолюбивым крестьянством и с бездушными, продажными русскими чиновниками,

но эти "новые русские" были умные, образованные, честные, деятельные, с чистыми, благородными душами. Таким "новым русским" можно было доверять, эти "новые русские" несли веру в добрые идеалы  и справедливость. Абай познакомился со многими из них, с Е.П. Михаэлисом, С.С.Гроссом, А.А.Леонтьевым, А.Л.Блеком. М.И.Суворцевым, П.Д.Лобановским и др. Об этих людях американский путешественник Джордж Кеннан, побывавший в Семипалатинске, записал так: "… живут они в изгнании не от того, что нет у них желания и охоты послужить своему отечеству, а потому, что правительство присваивает исключительно себе одному думать и действовать за русский народ, причем совершает это всегда в полном противоречии с духом времени."

Северин Гросс, широко образованный человек, кандидат прав, окончивший в 1877r. Петербургский университет, в 1881 году был выслан в Западную Сибирь на 5 лет за участие в тайной револю­ционной организации польской молодежи в городе Вильно. Вначале Гросс был поселен в г.Ишиме, а затем в 1883 году был переселен в Семипалатинск, где над ним был установлен гласный полицейский надзор. При переводе Гросса с женой в Семипалатинск Тобольской генерал-губернатор так характеризовал их: "Состоявшие под надзо­ром полиции в г. Ишиме политические ссыльные Северин Гросс и его жена Анна, во время проживания хотя и в особых предосудительных поступках замечены не были, но оба в политическом отношении неблагонадежны. и Гросс в особенности образа мысли вредного".

Политический ссыльный Северин Гросс летом 1884 года совершил месячную поездку в Чингизскую волость в аул Абая, где близко познакомился и подружился с А6аем. Гросс собирал материалы

об обычаях казахов, в том числе юридических, которые легли в основу научного труда "Материалы дел изучения обычаев киргизов" изданного в Омске в 1886 г. А6ай, как большой знаток Степи, в немалой степени помог Гроссу.

Из ссыльных народовольцев в Семипалатинске весьма заметной и яркой фигурой был Нифонт Иванович Долгополов, выведенный Мухтаром Ауэзовым в романе "Путь Абая" в образе политического ссыльного Павлова. Н.И. Долгополов, студент пятого курса медицинского факультета Харьковского университета за активное участие в студенческих волнениях был приговорен к пяти годам ссылки, вначале в г.Кургане. а с 1884 года - в Семипалатинске. В течение двух лет А6ай и Долгополов часто встречались.

Н.И.Долгополов летом 1885 года выезжал в Чингизскую  волость в

аул Кунан6ая Ускенбаева. Генерал-губернатор разрешил поездку Н.И.Долгополова для лечения кумысом и чистым  воздухом, обязав семипалатинского уездного начальника следить за Долгополовым  "в означенной местности полицейского надзора". Через Долгополова А6ай передал в образованный Семипалатинский краеведческий музей образцов прикладного искусства казахских мастеров. После

возвращения из ссылки Н.И .Долгополов, окончив университет, проживал в Курске, Туле, Нижнем Новгороде, был знаком с Л.Толстым, В.Г. Короленко, А.П.Чеховым, С.Г.Скитальцем, М. Горьким. В одном  из политических донесений в Нижнем Новгороде говорится:

"Горький ведет дело подпольно, снабжал рабочих деньгами и книгами. Доктор Долгополов - его главный помощник. Долгополов активно участвовал :в революционных событиях 1905 года. В 1907 году был избран во П Государственную думу, после революции I9I7 года был избран в состав Астраханского городского исполнительного комитета, куда он "был выслан .. В 1922 году в Астрахани возникла эпидемия сыпного тифа и доктор Н.Долгополов, отдав много сил борьбе с эпидемией, сам заразился и умер, был погребен на Новодевичьем кладбище. Именем Н.И.Долгополова названа больница в Нижнем Новгороде, улица в Астрахани. Мухтар Ауэзов в романе «Путь Абая» показывает заметное влияние Павлова - ­Долгополова на общественно-политические взгляды  Абая.

Но всего более Абай сблизился с Евгением Петровичем Михаэлисом, который показан в романе М. Ауэзова под фамилией Михайлова, Е.М. Михаэлис родился в Петербурге в 1841 году в семье чиновника, принадлежит к поколению шестидесятников прошлого века, борцов за свободу, демократию. Он был лидером студентов Петер­бургского университета, возглавлял тайный студенческий кружок.

В сентябре I86I года в Петербургском университете начались волнения студентов против установленных новых порядков, ущемляющих права студентов. Михаэлис организовывал сходки, демонстрации студентов, вместе с М.Л.  Михайловым, писателем революционером, сотрудником журнала "Современник" распространил прокламацию "К молодому  поколению", в которой был призыв к восстанию, к свержению всего строя…К студентам Петербургского университета присоединились студенты других учебных заведений и даже офицеры военных академий. Произошли серьезные столкновения, стычки с полицией и армией. Было арестовано около 300 студентов, 32 исключены из университета, а 5 высланы, в том числе Е. Михаэлис. Несмотря на молодость Евгений Михаэлис был очень яркой фигурой шестидесятых годов. Ему прочили славу  молодого Сен-Жюста, сподвижника Po6ecпьера. Е.П. Михаэлис был знаком с Н.Г.Чернышевским; И.С.Тургеневым, И.А.Некрасовым, И.А.Гончаровым и многими другими известными людьми того времени. Н.А.Добролюбов приезжал в университет, чтобы познакомиться с «умным студентом». Известный русский писатель П.Д.Боборыкин, автор более ста романов, повестей, пьес и других литературных трудов писал о Е.П. Михаэлисе "Михаэлис натурой и умом куда сильнее многих". И.С. Тургенев в романе "Отцы и дети" некоторые черты демократа-нигилиста Евгения Базарова, как отсутствие барской изнеженности, порыв к живому практическому делу, глубокие знания естественных наук, склонность к резкой критической самооценке писал с Евгения Михаэлиса. Революционер-демократ И.Щелгунов в своих воспоминаниях писал о Е.Михаэлисе, что если бы не ранняя ссылка "из него, несомненно, вышел бы превосходный профессор-натуралист и выдающийся ученый.

Первоначально Михаэлис был выслан в г. Петрозаводск, затем в город Тару Тобольской губернии, а в 1869 ГОДУ  был выслан в Семипалатинск. где ему было дозволено, оставаясь "поднадзорным", поступить на государственную службу. Благодаря. своим деловым качествам и таланту менее чем за два года из помощника делопроиз­водителя хозяйственного отделения областного управления он вырос до старшего чиновника особых поручений при губернаторе. Уже в 1870 году Михаэлису поручается "изыскать направление для пред­полагаемой почтовой дороги между Семипалатинском и Каркаралы". Е.П.Михаэлис совершил поездки по степи, нанес на карту старые караванные тропы, реки, озера, пути кочевок казахских родов, кормовые базы для лошадей, изучил геоморфологию и гидрографию местности. Уже тогда Е.М Михаэлис впервые познакомился с Каркаpaлинском.

Возможно, в эту поездку по степи и произошло знакомство Абая с Михаэлисом. В 1871 и 1872 годах Михаэлис совершил служебные поездки в Коныр-Кокше-Тобыктинскую волость, где посещает аул А6ая. А6ай увидел в Михаэлисе человека умного и высокообразованного, энергичного человека, имеющего обширные познания в различных областях знаний, твердые взгляды и убеждения на мир, жизнь, общественное устройство. Особенно нравилась ему прямота, чест­ность, открытость, критика произвола и продажности гocvдapст­венных чиновников. Он впервые увидел рядом человека цельного, творческого, прекрасного душой, независимого духа, бескорыстного в служении народу, отечеству. Такому человеку можно поверить, за таким можно пойти.

А Михаэлис увидел в Абае добрую, открытую душу степняка, талантливого, но еще малообразованного, прекрасно знающего Степь, свой народ, его обычаи, культуру, человека, который, как страждущий в пустыне, истосковался по знаниям, переживающий глубоко отсталость своего народа, которому надо помочь в овладении русской и мировой культурой.

Они были друг другу интересны и нужны, как два талантливых человека, представителей двух разных миров -  западного и восточного.

Друг Абая - Евгений Петрович МихаэлисРассказ о Михаэлисе, друге и наставнике А6ая, был бы совершенно неполным, если бы я не упомянул, что Михаэлис внес большой вклад в исследование природы Восточного Казахстана, открыл ряд золотоносносных месторождений и угля, составлял геологические карты, исследовал ледники на Алтае, собирал коллек­ции минералов, зоологических предметов, находил интерес в иссле­довании моллюсков, занимался проблемами судоходства по Черному Иртышу и наукой о пчеловодстве, был изобретателем, создал свои конструкции дорог, русской печки, рамы для пчел. Краевед Б.Герасимов рассказал о любопытном факте из жизни Е. Михаэлиса: " … еще в восьмидесятых годах минувшего столетия он работал над изобретением воздухоплавательного аппарата, это то, что теперь называют аэропланом. Произведя целый pяд опытов, Михаэлис добился того, что модели его стали бегать по полу и слегка подниматься на воздух. Поэтому он бросил дальнейшие опыты в этой области, ­трудно сказать, но, когда появились аэропланы, то они не были для него новостью. В беседах Михаэлис обстоятельно разбивал научные принципы воздухоплавания и ссылался на свои опыты, в основе которых лежали соображения нынешних иэо6ретателей аэропланов.  Михаэлис вел большую общественную деятельность, не меняя  своих политических убеждений, делами и средствами способствовал созданию Семипалатинского краеведческого музея, Усть-Каменогорского народного дома.. Михаэлис владел в совершенстве немецким и французским языками, читал на английском,  состоял в переписке с Менделеевым, Ковалевским, Гончаровым, Пантелеевым, Шелгуновым  и многими другими замечательными людьми России.

Но, если бы даже ничего этого и не было, то Михаэлис все равно остался бы в памяти народной, как человек, отыскавший  в недрах казахского народа крупный алмаз редкой чистоты и красоты - поэта Абая Кунанбаева, который всю свою жизнь благодарил судьбу, которая его духовно связала с Евгением Михаэлисом. Это была высокая, искренняя, человеческая дружба двух разных, но прекрасных людей. «Он  открыл мои глаза,-  с благодарностью не раз говорил своим ближним А6ай Кунанбаев о друге Е.Михаэлисе.

 

Мухтар Ауэзов немало теплых слов в романе посвятил Михайлову - Михаэлису, дружбе этих ярких людей. Приведу всего два из них. "Михайлов заговорил опять" Его открытый лоб, вдумчивые, спокойные глаза, густая, темная, тщательно расчесанная борода - даже внешне делали его похожим на ученого-исследователя, на мудреца-наставника.  Абай так и слушал каждое слово, как мудрoe наставление…".

"После этого разговора Абай еще сильнее почувствовал, как дорог  и близок ему Михайлов. Этот друг должен стать его старшим братом" быть ему ближе, чем кровный  родич". И А6ай обратился  к нему с  прощальными словами:

"Сегодня я узнал вас глуж6е, чем раньше.

Только теперь я понял ваши неоценимые качества.

Paньше я думал, что вы несете в себе лучшие мысли  только русского народа, а я для вас - человек совсем из дpyгoгo мира, далекого от вас,

неизвестного вам, из чуждых вам пустынных степей с их непонятными

вам мыслями…" А вы точно взяли меня за руку, повели на какую-то

вершину, показали оттуда стоянки  всех народов всех времен и

о6ъяснили мне, что все люди-сородичи, пусть хоть дальние.

Вы и мое То6ыкты не отбросили в сторону от главного пути…"

А6ай зачастил в Семипалатинск. С ноября он переезжал в город и лишь в марте-апреле снова возвращался в Степь, в родной аул. Благодаря Михаэлису и его друзьям А6ай занялся серьезно самоо6разованием, изучал многие произведения русских писателей и поэтов: Пушкина, Лермонтова,  Некрасова, Гоголя, Крылова, Льва Толстого, Салтыкова-Щедрина, Достоевского, Белинского и Чернышевского, До6ролюбова и Писарева. Он уже не расставался с русскими книгами. Книги притягивали Абая, как магнит, как самые дорогие сокровища мира. книги казались ему окном, тюндуком в безбрежный светлый, как небо над головой мир знаний. В книгах вся мудрость человечества, накопленная за тысячелетия. Многие часы провел А6ай за чтением книг, общаясь с великими людьми прошлых времен и современниками. Его добрыми друзьями и совет­чиками,  наряду с русскими поэтами и писателями, стали Сократ  и Платон, Аристотель и Гете. А Михаэлис и Гросс лишь умело направ­ляли А6ая, подбрасывали все новые связки книг во все разгорающийся костер интересов А6ая. Он увлекался не только художественной литературой, но  и историей, географией, философией, политэкономией.

Много часов провели А6ай и Михаэлис в беседах, прогуливаясь по городу или за городом на лоне природы, за чашкой чая или свежего кумыса, только привезенного родичами А6ая из Степи. Они обсуждали прочитанные книги, последние новости, делились мнениями по широкому кругу вопросов.  Михаэлис тяготел душой к точным наукам и много рассказывал Абаю о достижениях науки и техники, о чудecax электричества и магнетизма, о телеграфе, этом волшебном узун-кулаке, который позволит людям  говорить между собой за тысячи верст, о том, что люди  скоро будут летать по воздуху, о домах  из стекла и стали, о том, что наука и техника быстро проникает в жизнь,  во все сферы производства. Говорили много и о Степи. Абай сокрушался, что мир так стремительно движется вперед, а его народ отбился от стада человечества и кочует как куланы в степи.

Говорили и о поэзии, о казахских народных акынах и сказителях - жырши, а А6ай читал образцы народной поэзии, прочитал несколько своих стихов, которые он до того тщательно скрывал от посторонних глаз. Михаэлис обратил внимание на их чистосердеч­ность, содержательность и музыкальность. Он самым активным образом поддержал начинания уже немолодого Абая и вдохновил его на поэтическое поприще, как первого казахского поэта в Степи.

Американский путешественник Д.Кеннан в  известной книге "Сибирь" описал скромную вечеринку, на которую его пригласили политические ссыльные в Семипалатинске. Один из ссыльных А.Леонтьев, рассказывая об общественной библиотеке города для местного    населения, подчеркнул: «Даже киргизы охотно пользуются ею. Я знаю здесь одного ученого киргиза, который читал Бокля, Милля, Дрепэра».

В Семипалатинске есть старый киргиз, читавший Милля и Дрепэра, - воскликнул молодой студент.

- Да, да! - ответил Леонтьев. - Когда я его встретил в первый раз, он меня поразил своей просьбой - объяснить ему разницу между индукцией и дедукцией. Позднее я узнал, что он изучал английских философов и читал в русском переводе всех названных мною авторов.

- Однако, уверены ли вы, что  он понял что-либо из прочи­танного? - спросил студент.

- Я его два вечера экзаменовал по Дрепэру  "Умственное развитие Европы", - возразил Леонтьев, - и могу уверить вас, что он в нем хорошо разбирается".

В отрывке Д.Кеннана  речь шла об Абае, а А.Леонтьев­ -политический ссыльный, окончивший Пажеский корпус в Петербурге, Офицер, обвиненный в  отношениях с лицами,  содержавшимися в Петропавловской крепости, и сосланный на три года в 3ападную Сибирь. Из диалога видно, что  Абай пользовался нередко услугами Семипалатинской общественной библиотеки, имеющей читальный зал.

Д.Кеннан, посетивший эту библиотеку, был немало изумлен прекрасным подбором книг. В книге "Сибирь»  он писал: « Особенно много было научных сочинений и преимущественно по политической экономии, подобный подбор книг делает высокую честь интеллигентности в кругу тех, кто его произвел, и кто пользовался  этими книгами. Благодаря книгам, у меня составилось лучшее  мнение о Семипалатинске, чем на основании того, что я до сих пор видел и слышал." Из вышеприведенного диалога также видно, что А6ай в своем самообразовании достиг  современного уровня знаний.

Племянник Абая Кикитай Искак-улы Кунанбаев вспоминает, что А6ай читал :книги Спенсера, Дрепэра, Льюиса и других писателей и философов Запада.

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Реклама