Второе открытие Караганды

Только спустя полтора месяца с момента выезда из Томска геологи добрались наконец до Карагандинских копей. Взору Гапеева предстала унылая картина шахтерского поселка с черной от угольной пыли землей, саманными кривыми бараками, темными строениями надшахтных зданий. На весь поселок всего один кирпичный дом, в котором еще недавно жили бывшие хозяева копей - англичане. Неожиданным было то, что одна из шахт - «Герберт» -под управлением штейгера Осипова продолжала работать. На ней работали 125 рабочих, преимущественно казахов. Добытый уголь посредством грохота и сит делили на 4 сорта. Самые крупные куски (62-63% от общей массы) отправлялись на Спасский завод и в Акмолинск для отопления учреждений, крупный орешек (12-15%) шел на отопление помещений, мелкий орешек (12-17%) шел под котлы, а мусор (8-10%) шел в отвал.
Из бесед с Осиповым Александр Гапеев узнал, что в 1911 году англичане на площади шахтного поля производили алмазное бурение и обнаружили 12 пластов. Но никаких документов по геологии месторождения не сохранилось: часть их сгорела, а часть англичане прихватили с собой. Пришлось геологу Гапееву начинать всю работу с начала - со сбора полевых материалов. Это была обычная будничная работа геологов. Гапеев спускался в шахту, обследовал шурфы, дудки и сбойки, копался в колодцах и на выходах пластов, скрупулезно замерял, записывал, зарисовывал характерные разрезы пластов и вмещающих пород, а вечерами анализировал увиденное. Он пользовался любой возможностью, чтобы получить дополнительные данные по геологии месторождения. Не обошлось и без курьезов.
В один из вечеров местные жители копи были немало озадачены, обнаружив, как огромный детина спустился в строящийся колодец и долго не появлялся оттуда.
- Хм! Чегой-то ему в колодцу понадобилось? Воды там нет.
- Никак задумал скотину воровать.
- Чего ждать? Все ясно. А ну давай вязать его!
И дюжина мужиков с хмурыми бородатыми физиономиями, вооруженные копьями, обступили колодец.
Об этом эпизоде впоследствии вспоминал Александр Александрович: «С трудом удалось доказать, что я не спрятался в колодец, чтобы ночью вылезти оттуда и украсть лошадей, а спустился осматривать угольный пласт».
Хрестоматийным стал и тот комический случай, когда Гапеев решил провести глазомерную съемку выходов известняков, подстилающих угленосную толщу, и выехал в поле с нанятым возницей Жунусом, и как Жунус, неправильно поняв «индженера», уехал от него на телеге.
Гапееву пришлось пешком возвращаться в Караганду.
- Опять все без толку. Проследить до конца известняки не удалось, - рассказывал Гапеев своим коллегам историю с Жунусом.
На следующий день, едва светлой полосой обозначился рассвет, отделяя серое небо от черной земли, Гапеев был уже на ногах, чтобы вновь повторить вчерашние поиски. А спустя час он уже привычно мерил своими огромными «геологическими» ногами карагандинскую степь.
По-прежнему впереди маячила телега провинившегося Жунуса. Но только в этот раз он вел себя как нельзя корректно, выполняя все указания «индженера», и дело спорилось быстро. Они двигались по долинам и склонам холмов, поросших пожухлой травой и редкими кустами колючего караганника.
Гапеев следил за выходами пород, периодически нанося их на карту. Вдали показались ветхие, заброшенные строения Саранской копи.
Мощная толща подстилающих угленосную толщу известняков прослеживалась на всем протяжении, и ее направление совпадало с направлением залегания угольных пластов. Это убедительно доказывало внутреннюю связь и неразрывность пластов Карагандинской и Саранской копей.
Тайное стало явным. Гапеев перестал сомневаться. Значит, на этой огромной площади глубоко под землей скрыты угольные пласты, запасы которых исчисляются миллиардами тонн. Эта установленная закономерность выдвигала небольшое Карагандинское месторождение в самое крупное и перспективное в «киргизской» степи, действительные контуры которого необходимо было еще установить.
Что Гапеев испытывал в эти минуты? Странная смесь радости и волнения охватили его. «Нужно еще и еще раз перепроверить структуру пластов обеих копей, их боковые породы, элементы залегания», - думал Александр Гапеев.


Жунус в телеге ждал Гапеева.
- Ну, вольный сын степей, не зря мы с тобой поработали. Мы установили, что от Карагандинской копи до Саранской глубоко под землей лежат угольные пласты.
- И здесь уголь есть? - непонимающе спросил Жунус, указывая на землю под ногами.
- Да, и здесь, и тут, и там, - жестикулируя, ответил Гапеев. -Только там уголь лежит на глубине несколько сот метров.
- Ой бой! Как ты можешь видеть под землю? Не понимаем.
- Чтобы уметь читать землю, видеть ее недра на глубине, нужно, Жунус, учиться. Вот пусть сын твой учится на геолога. В Сары-Арке еще много скрыто в недрах подземных кладовых полезных ископаемых: и уголь, и медь, и свинец, и многое другое. Ему работы хватит на всю долгую жизнь.
В моей домашней библиотеке есть папка с надписью «Гапеев А.А.». В этой папке собраны статьи А.А. Гапеева, статьи о нем, письма его супруги Анны Наумовны, А. Гапеевой, фотографии, нигде и никогда не опубликованные, написанные рукой Александра Гапеева, три стихотворения и, как самая ценная реликвия, - брошюра А.А. Гапеева «Карагандинское каменноугольное месторождение», изданная в 1922 году в Петербурге. Эта пожелтевшая брошюра из личной библиотеки профессора - подарок вдовы Гапеевой. С этой брошюры на 16 страницах и трех рисунков и началась известность и слава урочища Караганды-Басы как крупнейшего в «киргизских» степях каменноугольного месторождения с «вероятными» запасами угля в 300 миллиардов пудов, или 4,8 млрд. тонн. Автор научного труда пишет: «Спокойное залегание углей во всей описанной площади, отсутствие на ней выходов массивно-кристаллических пород, наконец, возможность проследить подстилающий угленосную толщу известняк с северо-востока, севера и запада - все это дает основание предполагать, что исчисленный минимум вероятных запасов имеет реальное значение».«Генерал свободомыслящих»

Кто же был Александр Александрович Гапеев? Родился в 1889 году в небольшом городке Кромы Орловской губернии. В 1900 году поступил в Петербургский горный институт, старейшее высшее учебное заведение страны с демократическими традициями.
Студент Гапеев активно включился в общественную и политическую работу. Острый, критический ум, смелость в поступках, живой характер - все это способствовало популярности Александра Гапеева среди студентов. Он был бессменным председателем студенческих сходок, представителем студенчества в ученом совете института.
В 1906 в Петрограде вышла пухлая книга объемом в 700 страниц «Из истории студенческих волнений». Одной из центральных фигур, представлявших левое прогрессивное студенчество в известном «Коноваловском конфликте», был Александр, исключенный из института. Самое активное участие принял студент Гапеев в революции 1905 года. В 1906 году в столице Швеции Стокгольме состоялся IV съезд РСДРП. В числе делегатов были В.И. Ленин, М.И. Калинин, И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, М.В. Фрунзе, Н.К. Крупская и другие деятели революционного движения. Единственным представителем от социал-демократической организации студентов Петербурга был Александр Гапеев. В стенографическом отчете съезда он фигурирует под партийной кличкой Молоденков.
В 1906 году вышел первый номер еженедельника «Молодая Россия». Наряду со статьями Ленина, Горького, стихами поэта Скитальца в еженедельнике была опубликована и статья А. Гапеева «Победители и побежденные».
В 1908 году лидер студентов горного института судится с ярым монархистом Государственной думы Пуришкевичем. Стенографический отчет этого суда был опубликован в книге «Идейные кассиры». Читая эту книгу, я восхищался смелостью и твердой позицией молодого студента Гапеева в острой дискуссии с мастодонтом партии власти, опытнейшим политиком Пуришкевичем. В те годы газета «Голос Москвы» назвал Гапеева «генералом свободомыслящих».
В 1910 году Александр Гапеев окончил с отличием горный институт. Далее последовали геологические экспедиции в Донбасс, Сибирь, Прииртышье.
Многие тысячи километров исходил и изъездил по земле-матушке геолог Александр Гапеев. Богатырского, двухметрового роста, в огромных сапогах 46 размера, он вышагивал за день десятки километров, изучая выходы, «подстилающую толщу» угольных пластов. Трудно было за ним угнаться его помощникам. Он любил вспоминать крылатую фразу его учителя Л.И. Лутугина: «Открытия геолога у него на подошвах». А свои крепкие ноги он называл «геологическими». Будто сама природа создала его для геологических исследований.
Он исходил и изъездил все Прииртышские месторождения. В урочище Борлы на левом берегу Чидерты Гапеева привлекла добыча угля открытым способом, как тогда говорили, «вразнос». Побывал он и на руднике Перфильева, ныне Майкаинский угольный бассейн. В научном труде «О некоторых каменноугольных месторождениях вдоль линии Южно-Сибирской железной дороги», изданном в 1922-м в Петрограде, он снова отметил большую перспективность Экибастузского и Прииртышских месторождений.
Об Александре Гапееве мы еще расскажем в последующих выпусках, а сейчас вернемся к Карагандинским угольным копям.

 

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Реклама
Поддержка сайтов в Москве.