Второе открытие Карагандинского угольного месторождения

С остановкой Спасского медеплавильного завода с 1923 года полностью прекратилась добыча угля и на Карагандинских угольных копях. Вертикальная шахта «Герберт» была затоплена грунтовыми водами.

Консервация Карагандинской копи затянулась на 6 лет. А.А.Гапеев, находясь в Москве, все эти годы старался привлечь внимание к Карагандинскому месторождению, ускорить его разработку. По его рекомендации и настоянию была в 1927-1929 году произведена топографическая съемка и создана первая карта масштабом 1:50 км, на основе которой развернулась детальная съёмка.

В 1926 году вышла в свет монография инженера В.А.Пазухина «Металлургия в Киргизской степи», в которой описана история металлургического производства в Центральном Казахстане, дан анализ причин его упадка и рекомендации по его возрождению. Автор считал, что лишь постройка железной дороги открывает широкие перспективы развития Карагандинского месторождения угля и строительства крупных металлургических предприятий. Начиная с 1926 года, интерес к карагандинскому углю растет. В 1928 году в газете «Советская степь» была опубликована большая статья К.И.Сатпаева «Нужна магистраль на Караганду», в кото­рой он обосновывает целесообразность ускоренного строительства железной дороги, которая откроет широкий простор для разви­тия экономики Центрального Казахстана.

В мае 1929 года был принят первый пятилетний план, который предусматривал рост промышленного производства на 136%.

Начало разведочных работ в Караганде тесно связано с вопросом развития Цветной металлургии в Казахстане. Постановлением ЦК партии от 15 июня 1929 года было решено на базе открытых богатых месторождений Джезказгана и Коунрада создать мощную металлургическую промышленность. 5 октября того же года  в Главгортоп ВСНХ было проведено совещание по вопросу освоения угольных месторождений Казахстана для развития её цветной металлургии. Совещанием рекомендовано форсировать работы на каменноугольных месторождениях Караганды, Экибастуза и Берчогура. Был намечен план проведения съемочных и геолого­разведочных работ на Карагандинском месторождении, реализа­ция которого поручалось Ленинградскому геологоразведочному комитету. Предусматривалось в течении шести месяцев в Караганде подготовить участок для зало­жения эксплуатационной шахты  производительностью 300 тысяч тонн угля в год.

29 ноября 1929 года Президиум ВСНХ СССР постановил орга­низовать трест «Казуглестрой» по сооружению угольных предпри­ятий в пределах Казахстана. Управляющим новым трестом был назначен Корней Осипович Горбачев, главным инженером - С.А. Бурмистров. Под их руководством в том же году в Караганду направляется экспедиция, задачами которой было установление возможности восстановления ранее действующих шахт, разработка плана разведочных работ, отбор из доступных выработок проб для исследования коксуемости и обогатимости углей. Заключение экспедиции по целесообразности восстановления шахт «Герберт», «Джимми» и «Карно» было отрицательным из-за значительных работ по откачке воды и восстановлению выра­боток. А на поверхности к тому времени сохранились лишь два барака да несколько домов. Вот и все, что осталось от прежней многолетней деятельности по добыче угля на Карагандинских ко­пях. Все работы, поисковые, разведочные, по строительству шахт и добыче угля, пришлось начинать с чистого листа. Начиналась новая эпоха в истории угольной Караганды.

Ленинградский буровой Трест ГГРУ в конце 1929 года направляет.  в Караганду буровую партию, оснащенную двумя станками "Крелиус"АБи.   Начальником партии был назначен молодой горный инженер В.П. Кочконогов, старшим буровым мастером - Г.И.Балацкий, ранее работавший в Соликамске,   Приехали сменные буровые мастера -  К.Г.Арнольд, Надпоров, Тимофеев, Чернов, Москаленко,  Т. К. Выглиндовский.

В  1929 году железная дорога из Петропавловска была доведена только до    Акмолинска. Буровым мастерам в условиях суровой зимы пришлось преодолеть немало трудностей по перевозке гужевым транспортом на расстоянии 220 км  тяжелого бурового оборудования. Из-за отсутствия лесных материалов  первые теп­ляки сооружали  из жердей и обшивали  кошмой.

Преодолев все трудности, 23 февраля   1930 года была забурена первая скважина, которая дала положительные результаты. В мае был введен в эксплуатацию  второй станок. Буровые мастера до этого не рабо­тали на угольных пластах, и пришлось отрабатывать способ подъема угольного керна.

В мае 1930 года в Караганду прибыли партия Угольного Ин­ститута во главе с инженером-геологом Д.Н.Бурцевым, который при консультации проф. А.А.Гапеева руководил предварительной разведкой Карагандинского месторождения. Прибыли первые колл­екторы Пушкин, Лейзонин, Веселов и Филлипов. Из Кузбасса  прибыла бригада квалифициро­ванных буровиков-угольщиков: старшего мастера П.Ф.Шаталова, а также А.В.Ягныша, Шевченко, Шишова и Зайцева. Эта группа буровиков внедрила опыт Кузбасса по бурению угольных пластов и подъему угольного керна, активно способствовали повышению качества буровых работ.

Одновременно с разведочными  работами в 1930 году геологами Института Геологической карты ГГРУ  М.А.Борисяк, Б.Ф.Земляковым и Г.Ц.Медоевым под руководством старшего геолога  Н.Г.Кассина была произведена десятиверстная геологическая съемка в районе Карагандинского месторождения. Выполненные  геолого-съемочные работы показали, что Карагандинское и Саран­ское месторождения составляют только часть обширного угленосно­го бассейна, который геологи назвали Карагандинским.

Результаты работы геологов  в 1930 году были превосходными. Буровыми скважинами к октябрю 1930г.  на разных глубинах было вскрыто 28 угольных пластов с суммарной мощностью в 47,7м. На основании этого были подсчитаны геологические запасы, которые составили громадную цифру - 8,6 млрд.  т. Во второй половине 1930 года на Промышленном участке бассейна были заложены четыре эксплуатационно-разведочных шахты. Об открытиях геологов А.А.Гапеев доложил осенью в Москве  на Всесоюзном совещании по изучению угольных  бассейнов и месторождений.

21 января 1931 г. было вынесено постановление СТО, в котором Караганда была признана крупнейшей топливной базой промышленности и железных дорог Казахстана и соседних областей. Совет труда и обороны постановил: «одобрить решение ВСНХ СССР о закладке в 1931 году в Карагандинском районе 12 шахт и о доведении добычи угля по этому району в 1933 году до 4 млн. тонн».

В начале 1931 года  А.А.Гапеев в статье «Карагандинский угольный бассейн», опубликованной в  газете «Комсомольская правда» (№ 57 и 58), отмечал огромное значение Карагандинского угольного бассейна для быстро развивающейся экономики страны. Он писал: « Мы уже говорили об исключительно благоприятном  расположении в северо-восточной части Казахстана угля, железа и марганца – суммы условий, неизбежно влекущих за собой мощное развитие в Казахстане черной металлургии. Стоит, однако, посмотреть на географическую карту, чтобы оценить ту  исключительную роль, которую будет играть для Южного Урала Карагандинский угольный бассейн, если в  недрах   его   таится   металлургическое топливо.

Расстояние от Магнитостроя до Куз­басса — около 2.300 км., расстояние же от Караганды, считая через Акмолинск, Атбасар, Кустанай, - всего 1150 км. Караганда явится вторым топливным резервом для строящегося металлургического завода-гиганта и сможет при всяких неожиданностях легче обеспечить его топливом уже в силу своей относительной близости. Да и самое карагандинское топливо в силу сокращения его пробега до завода более чем на 1000 км обойдется заводу го­раздо дешевле: не надо забывать, что при перевозке угля примерно на 600 км даже по дороге магистрального значения стоимость его уже удваивает­ся.

И если Магнитогорский завод еще как-нибудь (хотя бы повышением себе­стоимости чугуна) мог бы обойтись без карагандинского угля, последний совер­шенно необходим крупным и высоко­сортным железорудным месторождениям Башкирской АССР. Зигозгоское и Комаровское месторождения, обеспеченные для небольшого металлургического про­изводства лишь древесным топливом, обречены без минерального металлургического топлива (а его сюда не может дать Кузбасс) на жалкое прозябание.

Недавно открытое мощное железорудное месторождение близ станции Халилово, в Средневолжском крае, с ориентировочным   запасом руды в 50 млн. тонн (при содержании железа в ней от 47 до 53 процентов и хрома - от 0,5 до 1 процента) тоже могло бы сделаться зна­чимым лишь на карагандинском коксе. Расстояние от Халилово до   Караганды —  около 1000 км, (по прямому   напра­влению), а до Донбасса, не успевающего и теперь выполнять свои задания, — не менее 1500 км.

Нужно еще сказать, что наличие в северо-восточном Казахстане многочис­ленных крупных месторождений меди и железных руд, наличие достаточно мощного каменноугольного Карагандин­ского бассейна и необходимость вывоза из него угля заставят провести и в этом районе и за его пределами ряд железно­дорожных путей, которые в свою оче­редь оживят край и будут способство­вать скорейшему поднятию экономики страны на базе ее индустриализации».

В 1931 году А.А.Гапеев опубликовал  брошюру  «Караганда и её значение в индустриализации СССР», ГНТИ и две статьи: «Карагандинское каменноугольное месторождение в свете новейших исследований» в «Горном журнале», №6 и «Карагандинский каменный уголь и его свойства» в журнале «Химия твердого топлива», №4.

После получения положительных  результа­тов опытного коксования карагандинских углей на Кемеровском заво­де, ЦК ВКП (б) принял постановление от 10 июня 1931 года, в котором отмечалась необходимость постройки на базе халиловских руд и карагандинских углей крупного металлургического комбината. 15 августа 1931 г. ЦК ВКП(б) вынес специальное постанов­ление о Караганде, в котором говорилось: «ЦК отмечает, что геогра­фическое положение Карагандинского бассейна, наличие огромных за­пасов углей, их коксуемость, благоприятный характер залегания углей требуют скорейшего создания на базе угольных месторождений Кара­ганды третьей мощной угольной базы СССР» («Правда», 1931, 24 августа, № 233).

Последнее постановле­ние ЦК ВКП (б) определили дальнейшее развитие Карагандинского бассейна на длительную перспективу. Начался новый этап изучения и освоения бассейна.

В 1931 г. железная дорога из Акмолинска была до­ведена до Караганды, где были заложены 19 эксплуата­ционных и эксплуатационно-разведочных шахт. Одновременно Казахским геологоразведочным управлением были резко увеличены объемы буровых работы. Число действующих буровых станков достигло 27. Детальные разведки велись в районе бывших Карагандинских копей, наз­ванном Промышленным участком бассейна, перспективные разведки проводились в районе Саранской копи, несколько западнее его, за ре­кой Сокур и в районе Верхнесокурского месторождения — в 60 км на юго-восток от Караганды.

Каждый последующий год приносил новые геологические открытия. Разведкой 1931 – 1932 годов была установлена угленосность не только Промышленного и Саранского участков, но также площадей за рекой Сокур и на южном крыле бассейна в новом Чурубай-Нуринском районе, открытом геологом Д.Н.Бурцевым.

В результате геологических исследований было доказано, что бас­сейн представляет собой сложную котловину, так называемый синклинорий, площадью  около 3 тысяч квадратных километров, вытянутый в широтном направлении и образованный осадочными породами девонского, нижнекаменноугольного и юрского возраста, в котором  было открыто  большое количество пластов каменного и бу­рого (юрского) углей.

Профессор А.А.Гапеев большое внимание уделяет вопросам качества углей, возглавляет бригаду по изучению обогатимости и коксуемости карагандинских углей. Практика убедительно показало, что из карагандинских углей, как в смеси с углями Кузбасса, так и самостоя­тельно  был получен продукт, по ка­честву не уступающий коксу, получаемому из кузнецких углей. Определенным недостатком карагандинских углей является их сравнительно большая зольность, вызывающая необходимость в обогащении углей большинства пластов.

Каждый год А.А.Гапеев публикует в печати  научные труды, статьи и брошюры, посвященные Карагандинскому угольному бассейну. В 1932 году  в сборнике «Казахстан» публикует статью «Северо-восточный Казахстан и Караганда в Урало-Кузнецком комбинате», в 1933 году – научный труд «Каменные угли Северо-восточного Казахстана»,  в 1934 году – в журнале «Уголь» (№ 100) «Караганда – третья угольная база». В последующие годы профессор А.А.Гапеев опубликовал еще восемь научных трудов, посвященных Карагандинскому угольному бассейну. Дважды для  Большой Советской энциклопедии (1937 и 1953 г.г.) он подготавливает статьи «Карагандинский каменноугольный бассейн».

Геологоразведочными работами были охвачены Про­мышленный и Саранский районы, а также частично новый, Чурубай-Нуринский район. Это позволило  составить геологическую карту всего бассейна масштабом 1: 100 000, а также детальные карты отдельных его участков. Кроме того, детально разведа­но несколько десятков шахтных полей.

Начиная с 1920 года, Караганда вошла в  жизнь геолога Александра Гапеева, а  с 1930 года, он каждый год в летнее время совершал сюда длительные поездки. В  самые первые годы это были поездки полные неповторимой романтики. В одну из командировок в Москву я встретился с супругой  А.А.Гапеева -  Анной Наумовной Гапеевой. Она тепло вспоминала одну из таких поездок в 1931 году. «От Акмолинска до Караганды поезд по железной дороге, проло­женной порою по грунту, катился со скорость арбы, подолгу простаивая на станциях. Навстречу с чудом техники того времени – поездом приезжали на лошадях и верблюдах жители окрестных аулов. Шестеро суток добирались до Караганды. Пищу готовили на кострах. На всю жизнь остались памятны  неповторимые запахи степи, радостный восторг  аульных детей,   на лошадках и верблюдах сопровождавших поезд.

Поселились мы в  Михайловке, жили в небольшой хатенке с маленькими оконцами, глиняным полом и выбеленной печкой. Александр Алек­сандрович готовил  для печки  дрова, уголь, помогал мне разжигать  и поддерживать огонь в печурке,— и все у него получалось хорошо, как будто он всю жизнь только этим и занимался.

Дни  он проводил в степи. Приходил запыленный, загорелый. Всегда увлеченно, с интересом рассказывал о встречах, работе, с мягким юмором описывал те или иные  эпизоды, возмущался  бес­хозяйственностью, царившей там и тут при строительстве третьей всесоюзной кочегарки. Здесь наряду  с разведкой угля закладывали новые шахты, спешно возводили саманные дома -   бараки рабочих поселков. Около бывших  шахт уже действовал  карь­ер, где добывали камень для строительства. В поисках работы прибывали казахские семьи, которые установили юрты около конторы. В Караганду непрерывно приезжали рабочие, буровые мастера, инженеры, геологи, строители. По дороге от станции к Михайловке в ту и другую сторону весь день до позднего вечера шли вереницы грузовиков, казахских лоша­док и верблюдов, запряженных в телеги с оборудованием, трубами, бревнами, углем.

Много раз приезжал Гапеев в Караганду, каждый раз щедро отдавая свои знания и богатый опыт  для ускорения развития угольного бассейна.

В те годы особенно успешно работали геологи. Каждый день приносил новые сведения об огромных богатствах недр Карагандинского угольного бассейна. Всегда сдержанный, спокойный Александр Александрович в такие дни был необыкновенно весел и  радостен. Он всей душой полюбил этот степной суровый край, верил в его большое будущее. И порукой тому были огромные открытые запасы каменного угля. Не раз вокруг него собирались рабочие, среди них были казахи, и Александр Александрович рассказывал им о том, какие несметные богатства открыты в недрах  степи и как преобразится жизнь в этом крае.

Разве можно забыть встречи с казахами, их выразительные лица, их гостеприимность, незатейливый быт, юрты, скот! Александр Александрович особенно тепло  относился к ним, на смешанном русско-казахском языке беседовал с ними, ласкал черноглазых детишек.

Помню мы, несколько человек, ехали из Старого города в Михайловку,  неожиданно налетела пыльная буря, её местные жители с иронией называли — «карагандинский дождь». Песочная буря  накрыла землю. Потемнело. Стало темно, все смеша­лось. Свист ветра, крики людей, рев верблюдов,— все это производило пугающее впечатление. Пыль, песок и даже камешки, били в лицо, проникали сквозь одежду. Мы  сели в кружок, закрыли глаза и рот руками. Все  были растеряны, и даже испуганы. И только Александр Александрович  был спокоен и даже шутил, громко, чтобы перекри­чать шум ветра, рассказывал, что нужно делать, чтобы укротить и  обуздать песочные самумы. А в тот раз нас спасла машина, посланная  на розыски управляющим трестом «Карагандауголь» К. О. Горбачевым».

Карагандинская степь обдавала геологов жаром раскаленного солнца, обрушивалась на него пыльными ветрами, хлесткими дождями, а временами обо­рачивалась своими лучшими красками и библейскими пейзажами. В  такие счастливые минуты  отдыха Гапеев любил мечтательно полежать на траве, вдыхая ее  особенный полынный аромат, купаясь в безбрежной голубизне неба. Или в предвечер­ний час с одной из сопок обозревать прозрачную синь далеких гребней Сары-Арки. Все же, как хороша степь! Сколько в ней про­стора, поэзии, легкой меланхолии и светлой мечты. В такие счастливые минуты рождались поэтические строки, которые Александр Гапеев записывал в свою дорожную книгу.  Вот одно из его стихотворений, которое он написал 12 августа 1935 года и назвал  его «Карагандинская степь».

 

Безбрежная ширь! Необъятный простор!

Колышется зелень, как пышный ковер.

Столбы вдоль дороги стоят частоколом-

Людская помеха широким просторам,

Под небом высоко летят  журавли,

И сопки, как в дымке, синеют вдали.

Дорога то вьется игриво змеей,

То вдаль убегает прямою стрелой.

От быстрого хода машины ветрит,

И будто навстречу окрестность бежит.

Поселок и сопки, и скошенный луг

Бегут и стога, и стада, и пастух.

И только собака с заливчатым лаем

Бежит не навстречу, а взапуски с нами.

Слабеет все голос, отрывисто лает,

Собачий лишь долг свой она выполняет.

Вот снова в степи закачалась машина,

И стелется снова без края равнина.

Убогая нива пуста уж, без хлеба...

Дорога, равнина и синее небо.

 

Было установлено, что по запасам угля Карагандин­ский бассейн является крупнейшим месторождением Казахстана и одним из крупнейших в CCCР. Карагандинский бассейн был соединен желез­ной дорогой с крупнейшими металлургическими комбинатами — Карсакпайским, Коунрадским и Магнитогорским.

В 1937 году на сессии Международного геологического конгрес­са профессор Александр Гапеев докладывал о результатах исследований большой группы геоло­гов в Карагандинском бассейне. Он объявил, что запасы Карагандинского бассейна составляют 52,6 миллиардов тонн угля. "И качество углей Караганды, - заявил А.А.Гапеев, -  и ее геофизическое положение относительно Урала, и нахождение ее сре­ди крупнейших меднорудных и железорудных месторождений Казахста­на - все это скоро сделает Караганду крупнейшим индустриальным центром Союза ССР и создаст в Северо-восточном Казахстане действительно огромную и важную промышленную область".

В 1941 году А.А.Гапеев вместе с коллективом Московского горного института был эвакуирован в Караганду. Здесь наряду с педагогической деятельностью Гапеев вел большую научную и общественную работу. В годы войны в связи с временной оккупацией Донбасса резко возросла потребность в карагандинских углях, в особенности коксующихся. Для мобилизации всех резервов с целью максимального увеличения добычи угля на шахтах Караганды был привлечен профессорско-преподавательский состав Московского горного института. Эта большая работа проводилось под руководством комиссии. созданной Академией наук СССР  по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны  Были созданы группы специалистов по широкому кругу горнотехнических  вопросов, в том числе по геологоразведочным работам. Профессор А.А.Гапеев возглавил группу геологов, в состав которой входили геологи В.Л.Афанасьев (зам. бригадира), И.Д.Храмов, П.С.Андреев, Н.В.Тележников, В.К.Упоров, Д.Н.Бурцев, З.П.Семенова. Эта группа геологов проделала большую работу по оценке шахтного фонда, определению полей для закладки новых шахт, выбору участков для  разведки и обоснованию объёмов геологоразведочных  и топогеодезических работ на 1944-1945 годы. Особое внимание было уделено разработке мероприятий  по выявлению  запасов угля для коксования без обогащения. Было рекомендовано увеличить добычу по пласту «Новый», при этом отдельно вынимать верхнюю пачку пласта мощностью 1,1 метра и зольностью менее 10 %, отрабатывать отдельно средний  и нижний слои пласта «Верхняя Марианна». Также было  рекомендовано готовить шихту из углей марки КЖ, КО и К, при этом разрабатывать пласты  «Метровый» и  «Вышесредний» с углями марки КЖ. Были подготовлены поля для строительства в 1944 – 1945 годы 31 шахты. Возросшую потребность энергетических углей для нужд местной промышленности, железной дороги также было рекомендовано удовлетворить за счет увеличения    добычи  угля открытым способом. Также были рекомендации по  ускорению освоения буроугольных пластов Федоровского и каменного угля Куу-Чекинского  месторождений. Всего за годы войны в Караганде были сданы в эксплуатацию 23 шахты и 3 угольных разреза. Начато освоение Саранского участка, где были заложены 5 шахт с проектной мощностью 300 тысяч тонн угля каждая. В 1945 году шахтеры Караганды добыли 11,2 млн. тонн угля, что почти в 2 раза выше, чем в 1940 году. И в этих трудовых достижениях есть определенный вклад и  профессора А. А. Гапеева. В те военные годы он  особое внимание уделял качеству углей, их обогатимости и коксуемости. В 1942 году под руководством А. А. Гапеева был разработана классификация углей Карагандинской свиты, в которой помимо химической и петрографической характеристик также приведены их обогатимость и коксуемость. За плодотворную работу, направленную на увеличение добычи угля и повышение его качества А.А.Гапеев был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Реклама